Home » «Собиратель казахских земель» (Часть первая)
Независимый журналист Султан-Хан Аккулы

«Собиратель казахских земель» (Часть первая)

Независимый журналист Султан-Хан Аккулы
Независимый журналист Султан-Хан Аккулы

«Ни одна историография ни одного советского народа не перенесла таких потерь, как историография Казахстана».

«TheGreatFriendship».


Независимый журналист Султан-Хан Аккулы, проживающий в Праге, в рамках исследовательского проекта, посвященного 95-летию Автономии Алаш-Орда, начинает серию  статей об истоках появления  и формирования этих идей и высоких целях, ради которых « алашевцы» пожертвовали своими жизнями. 13-го декабря 1917 года во время ІІ-го Всеказахского съезда в Оренбурге, была провозглашена Автономия Алаш-Орда, председателем которой был избран Алихан Букейхан – казахский национальный лидер начала ХХ века, основатель и лидер первой казахской политической партии и национально-освободительного движения «Алаш».

 

 

СОБИРАТЕЛЬ КАЗАХСКИХ ЗЕМЕЛЬ

 

 

Часть І.

 

«Время собирать камни».

Ветхий Завет (Екклесиаст, 3.).

 

 

alibukИсходя из имеющихся под рукой исторических документов скажу, что в истории Казахстана за последние два столетия едва ли найдется правитель или иная историческая фигура, за исключением, может быть, хана Кенесары Касымулы, кроме Алихана Букейхана, кто так отчаянно боролся за возвращение казахам их исконных земель, не имея за собой мощь государства или огромную армию.

 

ЗЕМЛЯ ПРЕДКОВ

 

 

До февральской революции 1917 года казахи по численности занимали 6 место среди всех народов колониальной Российской империи. По сведениям автора исторического очерка «Казахи» («Киргизы»), до революции казахи занимали территории 9 областей и одной губернии, «окаймленную с севера с рекою Джайк (Урал и Яйк), с запада – Аму-Дарьей (Окс), с востока – Иртысом (Иртыш) и с юга горными хребтами. Кроме того, они заселяют также и Астраханскую губернию».

В годы существования в составе СССР, Казахстан являлся второй после РСФСР крупной республикой, по официальным сведениям, занимая территорию равной 2 миллионам 717 тысячам 300 км.2

После обретения независимости 16 декабря 1991 года, благодаря своей общей площади, правда, равной уже почему-то 2 миллионам 724 тысячам 900-ми км.² (больше на 7 тысяч 600 км.2), Казахстан стал занимать 9 место среди государств мира.

Любой любознательный читатель, хоть поверхностно знающий отечественную историю, давно понял, что эта огромная территория современным казахам досталась не столько кровью далеких предков, а жизнью вполне осязаемой и конкретной исторической личности, жившей буквально чуть более 70 лет назад. Поскольку те бескрайние казахские степи и земли, доставшиеся действительно кровью и жизнью наших далеких славных предков, были утеряны раз и навсегда в результате и последствий «добровольного присоединения Казахских ханств к России». Сегодня Казахстан владеет лишь частью этих территорий. И это лишь констатация подлинно исторических фактов.

Чтобы не быть голословным, обратимся к историческим фактам.

Судя по ряду публикаций А.Букейхана и его первой научной монографии по истории казахов, историю присоединения Казахстана к России он начал подробно изучать из первоисточников еще в конце 1890-х годов. Об этом свидетельтвует ряд публикаций, как, например, «Изъ переписки хана Средней Киргизской орды Букея и его потомковъ», «Изъ переписки Киргизскихъ хановъ, султановъ и пр. пр.» и «Изъ бумагъ султана Большой Киргизской орды Сюка Аблайханова», а также монография «Историческіе судьбы Киргизскаго края и культурныя его успехи». Из заголовок этих публикаций, а также из его многочисленных статей на страницах газеты «Қазақ» 1913-1917 годов становится очевидным, что А.Букейхан прежде всего интересовался именно историей, условиями вхождения Казахстана в подданство Российской империи и, самое главное, социальными, политико-экономическими последствиями этого процесса для казахов и их независимости. В распоряжении исследователя оказались и копий соглашений между Российской империей и казахскими ханами «о принятіи ихъ въ подданство», точнее «грамот», которыми обменялись договаривающиеся стороны. Одну подлинную грамоту А.Букейхан обнаружил в «Семипалатинскомъ Областномъ Правленіи», копии других соглашений разыскал в «Полномъ собраніи законодательства» (ПСЗ, т. ХХХІХ  № 29907. Прим. автора).

И досконально изучив содержание всех этих грамот в части предусмотренных в них условий вхождения казахских ханств в подданство России, А.Букейхан внимательно отслеживает и все последующие действия власти Российской империи. Речь идет о так называемых «уставах» осибирских и оренбургских казах-киргизах» от 1822 и 1824 годов, с которых собственно и началось усиленное внедрение русской колониальной административной системы сначала в Младшем, затем в Среднем жузах.

Напомню, что уставами 1822 и 1824 годов ханская власть в Казахстане была ликвидирована и введена система территориального управления. Отмена ханской власти и введение новой системы управления были проведены с целью окончательной колонизации Казахстана. Одновременно с ликвидацией политической самостоятельности казахов Младшего и Среднего жузов происходил планомерный захват лучших земель и заселений их русскими казаками.

Дальнейшие реформы, проводившиеся Российской империей в Казахстане, имели конкретную задачу «добиться слияния казах-киргизских степей с прочими частями России». Особый интерес представляет политико-административная  реформа, проведенная русскими в Казахстане в 1867-1868 годах, которая привела впоследствии к значительным изменениям в социальной, политической и правовой  жизни казахского общества. Новая система управления расшатывала общинно-родовой уклад жизни кочевников, ограничивала власть торе-султанов, родовых вождей и народных биев. Осуществление реформ 1867 и 1868 годов привело к ослаблению влияния степной аристократии, родовых вождей, народных биев, батыров-тарханов и торе-султанов (чингизидов), что отразилось на их правовом, экономическом и политическом положении.

Окончательным же оформлением колониального захвата Казахстана явилось «Положение об управлении Туркестанским краем» от 2 июня 1886 года и «Положение об управлении Акмолинской, Семипалатинской, Семиреченской, Уральской и Тургайской областями» от 25 марта 1891 года.

Но самым тяжелым последствием этих реформ явилось то, что  все  земли казахов были объявлены государственной собственностью Российской империи, русского самодержавия, и передавались казахам в «вечное пользование». Проще говоря, многомиллионный казахский народ одномоментно лишился собственных земель и территорий, доставшихся им кровью многих поколений своих предков, на просторах которых находились их могилы. Вот как разъяснял отдельные статьи положения от 25 марта 1891 года, касающиеся казахских земель, «Қыр баласы» [«Сын степей»] в 1913 году в одной своей статье: «25 марта 1891 года для казахов Семиреченской, Семипалатинской, Акмолинской, Тургайской и Уральской области как закон вышло «Степное положение»… В 119 статье этого закона [положения] говорится: «земли, занятые кочевыми казахами, объявляются казенными». В 120 статье сказано, что «эти земли передаются в бессрочное пользование кочевым казахам». В дополнении к 120 статье говорится, что «излишки земель, находящихся в пользовании казахов, будут изъяты в пользу казны»… При изъятии излишков земель у казахов в пользу мужика в вышеупомянутых 5 областях, опираются именно на это дополнение».

По свидетельству того же «Қыр баласы», в положение «Об управлении Туркестанским краем» от 2 июня 1886 года в 1911 годы было внесено такое же дополнение, позволяющее изъятие «излишков» земель у туркестанских казахов: «В 279-й статье этого положения не было ни слова об изъятии у казахов излишков земель. Если бы этот закон остался без изминений, в Туркестане земля казаха не отбиралась бы в пользу мужика. В 1911 году правительство в ІІІ-ю Думу внесло законопроект о дополнении в статью 279 [«Положения об управлении Туркестанским краем»] длиною в две строчки, где сказано: «В Туркестане в случае обнаружения излишков земли у казахов, казна обязана изъять их в свою пользу… Таким образом казахов Туркестана постигла та же участь, что и казахов Семиреченской, Семипалатинской, Акмолинской, Тургайской и Уральской областей. Теперь при изъятии земли у казаха в Туркестане будут размахивать законом. Это тот самый случай, когда сильный творит произвол над слабым».

Иначе говоря, в результате принятия русской империей вышеперечисленных уставов и положений в период с 1822 по 1911 годы, Казахстан полностью стал колонией русской империи, из статуса вассального, протежируемого и подданного государства превратился в ее неотъемлемую часть, а казахи оказались в положении и правах иноземцев на собственных землях. И как показала дальнейшая практика, лишение казахов прав на собственные земли открыло широкие возможности для заселения казахского края русскими переселенцами, вытесняя кочевников на малопригодные земли. Здесь немаловажную роль сыграла внутренняя реформа в самой России, как отмена крепостного права  1861 в году, в результате чего освобожденные от рабства, но безземельные русские крестьяне начали переселенческую колонизацию территории Казахстана.

В ходе изучения всех этих уставов и положений по управлению Казахстаном, А.Букейхан обнаружил вопиющее и грубое нарушение Российской империей условий вхождения Казахстана «в подданство». Он ни в одном соглашений о присоединении казахских ханств к России не находит даже намека на право вмешательства России во внутренние дела Казахстана, не говоря уже об управлении Во внутренние дела Казахстана русские стали вмешиваться лишь по праву сильного, чем грубо противоречили своим же обязательствам согласно подписанным соглашениям.

Снова обратимся к историческим фактам.

Русская императрица Анна Иоановна грамотой от 12 февраля 1731 года согласилась принять казахов в подданство России на условиях, содержащихся в письме-просьбе хана Младшего жуза Абулхаира. Этот акт юридически закрепил начало добровольного присоединения Казахстан к России.

Россия гарантировала казахам — подчеркну — защиту от вторжения третьих государств, обещала не допускать «обид и разорения» от других подданных России, хан же обязался «служить верно и платить ясак так, как служат башкирцы».

10 октября 1731 года хан Абулхаир принял присягу в верности императрице от имени всех казахов.

Окончательно уточненными условиями соглашения о добровольном подданстве Казахстана являлось следующее: казахи обязывались сохранять верность императрице и ее наследникам, согласились на ограничение внешнего суверенитета ханства, обязывались нести службу [воинскую! — к этой теме вернусь чуть ниже], не нападать на торговые караваны и других подданных России, вернуть пленных, платить подати [налоги], выделять аманатами детей ханов и султанов.

В свою очередь принимающая в свое подданство сторона в лице России обязалась: «охранять своих новых подданных от внешнего нашествия и притеснения». Очевидно, что в условиях соглашений не предусматривалось право России вмешиваться  во внутренную политическую жизнь казахов, не говоря уже о покушении на земли и территории казахов. Переговоры носили добровольно-договорный характер пусть даже при фактически неравноправном положении договаривающихся сторон. В итоге Казахстан вошел в подданство России, юридическим признанием чего явились торжественные клятвы ханов, султанов, родовых вождей, народных биев и батыров [тарханов] в верности ей.

С государственно-правовой точки зрения, по условиям соглашений формой зависимости Казахстана от России являлся протекторат. Юридическим критерием протектората является ограничение суверенитета протежируемого государства, в частности Казахские ханства потеряли самостоятельность во внешней политике, перестали быть субъектом международно-правовых отношений. Но, в то же время протекторат предусматривает сохранение для государства-протектората внутреннего самоуправления, тогда как уставами 1822 и 1824 годов, политико-административными реформами 1867-1868 годов, а также положениями от 1886 и 1891 годов, как об этом утверждал А.Букейхан, русская империя грубо и безаппеляционно нарушила все условия вхождения Казахстана в подданство империи.

Государственно-правовые отношения Казахстана с Россией в 1731-1824 годах можно характеризовать также как отношения вассальной зависимости. Критерием вассальной зависимости являлось принятие вассальной присяги и клятвы со стороны казахских правителей и предоставление заложников – аманатов, что и было осуществлено.

Юридически отношения ханств Младшего и Среднего жузов с Россией до 1822-1824 годов именовались «подданством», но в соглашениях нет ни слова о превращении двух казахских ханств и их территорий в неотъемлемую часть России. Казахские ханства стали вассальными государствами и русская империя вплоть до 20-х годов ХIX века все сношения с казахскими правителями осуществляла через свою коллегию иностранных дел. Об этом свидетельствует переписка хана Среднего жуза Букея с управляющим министерством и присутствующего в государственной коллегии иностранных дел графа Карлом Несельроде от октября 1817 года, опубликованная А.Букейханом в 1901 году. Однако, еще раз подчеркну: с государственно-правовой точки зрения, вассальный статус казахских ханств сохранялся лишь до отмены института ханств, курултая родовых вождей и народных биев, ханских советов.

В 1911 году в санктпетербургской газете «В мире мусульманства», Алихан с горечью напишет: «Не прошло ста летъ со времени принятія всемъ казахскимъ народомъ подданства Россіи* (*Малая Орда вступила въ подданство Россіи въ 1731 году при хане Абулхаире; Средняя – въ 1781 году при хане Аблае.), какъ все земли этого полукочевого народа стали собственностью казны. Въ 1868 году издается законъ, гласящій: «…земли, занимаемыя кочевьями, все принадлежности сихъ земель, а въ томъ числе и леса, признаются государственною собственностью»** (**Ст. 119 Степного Положенія, изданнаго въ 1891 году.). Законъ этотъ, несмотря на всю его важность и серьезное значеніе для целой народности, спроектированъ былъ келейнымъ образомъ въ петербургскихъ канцеляріяхъ и получилъ утвержденіе не только безъ согласія этого, считавшаго дотоле себя полновластнымъ хозяиномъ своихъ земель, народа, но и безъ предварительнаго выслушанія его представителей. Обезземеливъ весь казахскій народъ, законъ этотъ предрешилъ судьбу казахскаго скотоводческаго хозяйства, а вместе съ темъ поставилъ на карту и самое существованіе несколькихъ милліоновъ нашихъ сородичей».

С момента обнаружения этих нарушений Российской империей условий добровольного вхождения Казахских ханств в ее подданство, А.Букейхан начнет бескомпромиссную борьбу за возврат своему народу собственных же земель. Поскольку восстановление утраченной без видимой борьбы национальной государственности, по его глубокому убеждению, предпологало прежде всего наличие собственных территорий.  Восстановление казахской государственности с прежним Ханским инстутом правления он считал полным анахронизмом. Он мечтал построить современное Казахское демократическое государство Западного образца, о чем написал в своем историческом очерке «Казахи» в 1910 году.

Здесь необходимо небольшое отступление. Поскольку несколько любопытных эпизодов из жизни А.Букейхана, на которых автор этих строк хотел бы чуть подробнее остановиться, так или иначе связаны с последующими действиями и поступками нашего героя.

В 1890 году, будучи учащимся последнего 4 курса Омского технического училища, Алихан обратился к директору ОТУ Н.Доброхотову с заявлением о том, что его настоящая фамилия не Нурмухумедов[имя отца], а Букейханов. Какую цель при этом преследовал Алихан, доподлинно неизвестно. Но вполне закономерно предположение о том, что будущий лидер казахов, еще в 23-летнем возрасте, задумал бороться против произвола колониальной империи в отношении своего народа и его земель от имени хана Среднего жуза Букея, подписавшего одно из соглашений о добровольном присоединении казахов к России. Пусть и не прямым, но все же явным свидетельством подобного предположения может служить публикация Алиханом переписки хана Букея с чиновниками империи, в том числе с управляющим министерством иностранных дел России графом Карлом Несельроде. К тому же, важно заметить, что Алихан являлся прямым потомком хана Букея, сына знаменитого во всей казахской степи «кокжала» Барак хана.

В период исследования соглашений Казахских ханств с Российской империей о подданстве, разобраться в содержаниях этих соглашений и юридических хитросплетениях русского законодательства того периода, А.Букейхану позволяло его юридическое образование, полученное параллельно в годы обучения в лесном институте. В 1891 году он экстерном сдал экзамены на юридическом факультете С.-Петербургского университета.

Для возврата своему народу его же исконных земель А.Букейхан избрал ненасильственный, мирный путь борьбы — в рамках существующего законодательства России. В губительности для народа и контрпродуктивности вооруженной борьбы А.Букейхан убиделся, изучая историю и причины поражения самого масштабного вооруженного восстания казахов в середине XIX-го века во главе с ханом Кенесары Касымулы, к личности которого относился с искренним почтением и гордостью. В монографии «Историческіе судьбы Киргизскаго края и культурныя его успехи», А.Букейхан, напишет: «Внукъ Аблай-хана Кенесары Касымовъ, затмившій въ народныхъ сказаніяхъ славу своего популярнейшаго деда, собравъ несколько тысячъ наездниковъ изъ представителей недовольныхъ и, объявивъ себя возстановителемъ былого величія киргизскаго народа, пытался поднять подъ свое знамя  весь киргизскій народъ. Огромная масса кочевого населенія осталась, однако, равнодушной къ воззванію Кенесары».

Благо, что в тот период в самой колониальной империи росла волна революционно-освободительного движения. Но до первой русской революции 1905-1907 годов было еще время.

С целью как-то сбить волну переселенцев, нахлынувших в казахские степи в конце ХІХ и начале ХХ веков, он устроился чиновником, статистиком Акмолинского областного переселенческого управления. По сведениям омской газеты «Иртыш», которую редактировал А.Букейхан в 1906 году, «в нынешнем году [1906] за Урал перевалило переселенцев больше, чем когда-либо. Раньше самый большой наплыв переселенцев был в 1896 году – 202 302, и 1900 году – 215 627 душ обоего пола».

И именно в 1896-1901 годах он участвует в работе экспедиции Ф.Щербины по исследованию степных областей (Акмолинской, Семипалатинской и Тургайской), снаряженной министерством земледелия и государственных имуществ.

Позже целям и итогам работы этой экспедиции А.Букейхан даст следующую оценку: «Казахскія [в ориг. «Киргизская». Здесь и далее «казах». Прим. автора] степи въ представленіи оффиціальной Россіи въ прежнія времена казались, да и теперь кажутся, такимъ неистощимымъ запасомъ земли, что туда можно переселить значительную часть избытка населенія изъ внутреннихъ губерній Россіи, не стеснивъ въ то же время самихъ казаховъ, которымъ будто не нужны удобныя земли. Однако ошибочность такого взгляда стала ясна и въ 1896 году была снаряжена экспедиція (Щербины) для статистическаго изследованія казахскихъ степей. Экспедиція эта установила норму земли, которая необходима для того, чтобы не погубить казахское хозяйство и дать казахамъ возможность постепенно перейти къ оседлому образу жизни».

Неудивительно, что после участия в работе «экспедиции Щербины» и в период работы статистиком переселенческого управления, А.Букейхан стал для колониальной администрации степного Казахского края врагом № 1, в чем можно убедиться из секретного доклада «Вр.и.д. Омскаго жандармскаго управленія ротмистра Рутланда», датированного 23 декабря 1905 года:«Главнымъ руководителемъ, какъ оказывающимъ огромное вліяніе на всю казахскую степь, безусловно есть и будетъ чиновникъ переселенческаго Управленія Букейхановъ».

В этом утверждении ротмистр Руланд был абсолютно прав, так как инициатором и основным автором знаменитой «Каркаралинской петиции» являлся именно А.Букейхан, где впервые предъявляется требование признать исконные казахские земли их собственностью: «За последніе 15 летъ происходитъ колонизація Степного края. Съ каждымъ годомъ земли, находящіяся въ пользованіи казаховъ, уменьшаются… Подъ переселенческіе участки отнимаются лучшія угодья и пресноводные источники, поэтому необходимо признать земли, занимаемыя казахами, ихъ собственностью. Управленіе государственными имуществами въ Степномъ крае производитъ отмежеваніе дачъ – единственнаго владенія казны, при этомъ казаховъ выселяютъ отъ ихъ прадедовскихъ зимовокъ».

Роль А.Букейхана как лидера казахов потверждает и факт его участия на съезде земких и городских деятелей России, проходившего в ноябре 1905 года в Москве, где, в своем   выступлении,   воспользовался   очередной возможностью напомнить прогрессивной общественности метрополии о наличии у своего народа собственных исконных земель: «Я являюсь представителем 4-х миллионного казахского народа, занимающего огромную территорию от Урала до Алтая, от линии Сибирской железной дороги до Омска».

Здесь лидер казахов упоминает лишь северо-западные, северные и восточные окраины Казахского края по той простой причине, что в тот период именно эти части казахских степей подвергались небывалой переселенческой колонизации.

Между тем А.Букейхан, как никто другой из казахской национальной элиты, осозновал, что при существующим самодержавном колониальном режиме казахам мирным путем не вернуть отнятые исконные земли и не добиться восстановления национальной государственности. По его убеждению, реальный путь к этой цели лежит лишь и только через политическое реформирование самой колониальной империи: преобразование ее из самодержавия в федеративное демократическое государство. В 1906 в редакторской колонке «Иртыша» он напишет: «Россія нуждается… въ коренныхъ преобразованіяхъ, которыя превратили бы ее въ истинно демократическое государство, единственно соответствующее ея соціальной структуре».

Поэтому он принимает единственное, на его взгляд, прагматичное и политически целесообразное решение объединиться с прогрессивными силами империи. В 1905 году грянула первая русская революция и А.Букейхан не без основания возлагал большие надежды на законодательное восстановление попранных прав казахов на собственные земли в связи с рескриптом от 18 февраля 1905 года о созыве «доверием народа облеченных людей» — Государственной думы.

«Казахи могутъ разсчитывать только на Государственную Думу, — писал он в 1906 году в своей редакторской колонке газеты «Иртыш», — въ которой найдутся силы, сумеющія поставить переселенческое дело на его собственное место. Пока существуетъ право силы, казахскія земли, какъ казенныя оброчныя статьи, удельныя, кабинетскія земли, назначенныя въ продажу крестьянамъ указами 12, 27  августа и 19 сентября, будутъ служить защитою частно-владельческихъ земель».

Ertis-15

А.Букейхан шел на выборы с целью поднять с трибуны Государственной думы самые насущные проблемы казахов, как возврат изъятых у них родовых пастбищ, водопоев, зимовок, посевов, покосов, лесов и признание всех земель, занимаемые казахами, их собственностью, введение во всем Степном крае земства [местного самоуправления] и воинской повинности для казахов и многое другое. А.Букейхан на предвыборных встречах и собраниях со своими избирателями обсуждал именно эти вопросы и принял как их наказ. Поскольку считал: «Казахи нуждаются в ограждении своих земельных интересов… Казахам нужно землеустройство при участии самих казахов и их земства. И это возможно только при… при наличности конституции и представительного правления [Государственной Думы. Прим. автора].

Актуальным являлся и вопрос о несении казахами воинской службы путем отмены закона от 1834 года, согласно 42 статье которого казахи были освобождены от службы. Этот закон, принятый по просьбе старшего султана Акмолинского округа Коныркулжы Кудаймендеулы в 1834 году, к началу 20 века поставил казахов в бесправное положение по сравнению с казаками и даже крестьянами-переселенцами, которые вели себя в захваченных землях как хозяева.

«Среди множества вопросов, которых коснулась Дума, в качестве «вермишельной» мелочи мелькнул и проект об изменении «Устава о воинской повинности», которому нигде вообще не везет… – сетовал А.Букейхан на деятельность ІІІ Государственной Думы, завершившей свою работу так и не приняв законопроект об изменении «Устава о воинской повинности», где предусматривалось введение воинской повинности не только для своих казахов, но и для всехъ мусульманских народов России, — Так — одни мусульманские народности призваны в отбыванию воинской повинности при самых ненормальных условиях, другие вместо отбывания натурой обязаны известным денежным налогом, третьи (Туркестанский край и мусульмане областей Акмолинской, Семипалатинской, Семиреченской, Уральской и Закаспийской) вовсе находятся в забытьи; и наконец, мусульманское духовенство, как таковое, абсолютно не пользующееся регламентированными льготами, привлекаются, наравне со всеми к отбыванию рекрутчины…».

 

С избранием и созывом IV-й Государственной Думы возникла новая возможность одобрения законопроекта об изменении «Устава о воинской повинности». И в ряде своих статей в газете «Қазақ за 1913 и 1916 годы, А.Букейхан предлагал народу выбрать службу, причем добровольную, в кавалерийских войсках на примере казачьих войсковых формирований с самостоятельным управлением. Добровольная казачья служба, по его мнению, имела ряд приемуществ и удобств для кочевых казахов по сравнению с обычной войнской повинностью. Во-первых, верховая езда для казаха национальная традиция и образ повседневной жизни. Во-вторых, достигнув 18 лет, казак лишь после прохождения 3-летней военной подготовки становится казаком и с 21 года несет действительную войнскую службу в течение 12 лет. В мирное время казак все эти 12 лет проводит в своей станице, проводя каждое лето всего 3-4 месяца на военно-учебных сборах в родных краях. Таким образом, объясняет А.Букейхан, из 12 лет действительной воинской повинности казак на этих сборах проводит всего 3-4 года. После 12 лет выслуги казак в 38-летнем возрасте выходит в запас.

В третьих и самое главное, по утверждению А.Букейхана, заключалось в следующем: «Казак по закону имеет больше прав нежели мужик [русский крестьянин] и причиной этому была сама история: мужик был рабом [крепостным], казак – вольным, свободным и благодаря своей добровольной 12-летней войнской службе имеет перед мужиком значительное приемущество и льготное право на землепользование. Нам такое право не предоставят, если предоставят – не проиграем», — убеждал своих соплеменников лидер казахов.

Далее. Судя по секретной переписке омского жандармского управления с департаментом полиции в С.-Петербурге от апреля 1906 года, царская администрацию арестовала А.Букейхана в самый разгар проведения им своей избирательной кампании. Арест последовал лишь из-за опасения властей его избрания в Государственную Думу: «В виду… упорного его желания оказать влияние и принять возможное активное участие в проведении вопросов в Государственной Думе, Командующий Войсками изъявил желание в том случае, если дело о Букейханове будет прекращено Прокурорским надзором в порядке 1035 ст. Уст. Угол. Суд., дать этому делу направление в административном порядке с безусловной высылкой Букейханова из пределов Степного края, т.к. по общему мнению, не исключая лиц Прокурорского надзора, Букейханов представляется безусловно опасным, но умным и ловким агитатором».

Однако все надежды казахского народа и его лидера, возложенные на Государственную Думу, рухнули с принятием нового избирательного закона от 3 июня 1907 года, о чем с горечью вспоминает А.Букейхан в своем историческом очерке: «Закон 3 июня 1907 годалишил 4¼ миллионную казахскую народность избирательных прав. Правительство, очевидно, сочло лишним присутствие в государственной думе представителей от того на народа, которого оно столь насильственно лишило его земель».

Казахский народ и его лидер вплотную подошли к основной цели, не будь распущена І-я и ІІ-я Государственная Дума или «Думы народного гнева», как их часто называли в обществе, потому что в первых двух Думах большинством голосов обладала фракция партии кадетов или партии «Народной свободы», которая поддерживала законопроект, разработанный главноуправляющим землеустройством и земледелием Н.Кутлером, в котором предусматривалось принудительное отчуждение части земель у помещиков с последующей передачей крестьянам.

Замечу, что А.Букейхан был избран депутатом І-й Думы от казахского комитета кадетской партии «Народная свобода», а все остальные казахские депутаты первых двух созывов, объединившись в мусульманскую фракцию, примкнули к фракции кадетов. И в случае принятия Думой этого законопроекта, давление переселенческой колонизации на Казахстан резко ослабло бы само по себе. Но это противоречило планам русского императора и личным интересам нового премьер-министра П.Столыпина, крупного землевладельца и бывшего предводителя дворянства, политика которого относительно казахских степей состояла «в поощрении переселения на их незаселенные просторы крестьян из Европейской части России».

После роспуска І Думы А.Букейхан по этом поводу написал: «На почве разногласія въ разрешеніи аграрнаго вопроса, между прочимъ, не распущена, а закрыта Государственная Дума, такъ какъ она пожелала наделить крестьянъ землями кабинета, удела, помещиковъ, монастырей и казны. Оно [правительство Столыпина], разогнавъ, единственно компетентное въ разрешеніи величайшаго аграрнаго вопроса въ Россіи учрежденіе, Государственную Думу, смешивая разрешеніе вопроса государственной важности съ интересами частныхъ лицъ, муссируетъ способы разрешенія аграрнаго вопроса и усложняетъ его будущее решеніе».

Тем временем переселенческая колонизация Казахстана являлась частью «аграрной реформы» П.Столыпина. Это послужила как раз первой и основной причиной досрочного роспуска І-й, а затем и ІІ-й Думы и, самое трагичное для А.Букейхана, лишения казахов думской трибуны.

«Столыпинская аграрная реформа» в Казахстане берет свое начало с назначения Б.Васильчикова «главноуправляющим землеустройством и земледелием» [министром земледелия. Прим. автора] вместо Н.Кутлера.

Б.Васильчиков, потомственный князь и крупный землевладелец, как и сам П.Столыпин, оправдал надежды реакционного премьер-министра, приложив максимум усилия для претворения в жизнь «столыпинской земельной реформы». Но скрытый мотив, которым руководствовались иниациатор этой реформы и ее главный исполнитель, П.Столыпин и Б.Васильчиков, раскрывает статья, помещенная в редакторской колонке газеты «Иртыш» за 1906 год: «Все эти попытки правительства расширить крестьянское землевладеніе «домашними средствами» являются замаскированнымъ отводомъ настоящихъ требованій крестьянской массы отъ частновладельческихъ земель нашихъ помещиковъ, являющихся, въ лице крупныхъ землевладельцевъ князя Васильчикова, графа Воронцова-Дашкова, Дурново-Столыпина, руководителями политики нашего правительства. Требованія крестьянской массы будутъ удовлетворены только экспропріаціею частновладельческихъ земель Европейской Россіи въ пользу безземельнаго и малоземельнаго трудящагося народа. Обещать крестьянамъ удельныя кабинетскія и казенныя земли, расположенныя за тысячи верстъ отъ места острой нужды, какъ это делаетъ наше правительство, значитъ посылать нуждающихся отъ Понтія къ Пилату».

По сведениям автора данной статьи, для полного удовлетворения требований безземельных крестьянъ, не прибегая при этом к незаконной колонизации казахских степей, имелось достаточно частных земель в самой Европейской России, где к 1906 году частновладельческие земли составляли «90 милліоновъ десятинъ».

Тем временем в Казахстане, в период работы еще І-й Государственной Думы, колониальная администрация продолжает творить грубый произвол и беспредел, сознательно в полное противоречие действующего положения от 1886 года, и «находя» все больше «излишков» уже в родовых землях казахов и выселяя их с насижанных мест на пустынные, горные местности, и предоставляя эти пастбищные земли, потомственные жайлау и кыстау казахов [летовки и зимовки] даже не крестьянам-переселенцам, а князьям, графам и дворянам из Европейской России. Приглянувшиеся русским князьям родовые земли казахов отнимались под предлогом «для неотложныхъ государственныхъ нуждъ». Например, на одно очередное требование представителей казахов, высленных из исконных земель, прекратить этот произвол, от нового генерал- губернатора Степного края И.Надарова последовал подобающий ответ:

«1) Казахи никогда равноправія не получатъ, такъ какъ они наравне съ другими не несутъ военную службу;

 

2) составленіе проекта о земстве будетъ дано выборнымъ отъ населенія, но только вашъ народъ малообразованъ;

 

3) Казахская земля не есть собственность казаховъ, а государственная, следовательно, если она нужна будетъ государству, то будетъ отобрана у казаховъ по мере потребности.

 

…И если для неотложныхъ государственныхъ потребностей нарезаются участки для переселенцевъ, то казахи при этомъ обижены не будутъ, такъ какъ въ случае необходимости сноса ихъ зимовокъ, имъ будутъ указаны другія места для зимовокъ и будутъ выдаваемы деньги за переносъ зимовокъ по оценке особыхъ комиссій…».

Ответ генерала И.Надарова вызвал молниеносно реакцию лидера казахов, который заметил, что «уплата казахамъ, которыхъ лишатъ невознаградимыхъ ничемъ покоса и пастбища, стоимости сносимыхъ построекъ, является злою насмешкою и свидетельствомъ полнаго непониманія агентами правительства поземельныхъ отношеній казаховъ». Его возмущает, что «возмещая убытки за постройки, правительство признаетъ право собственности только на нихъ, вполне «отрицая на законномъ основаніи» право собственности одного казаха, аула, рода на зимнія пастбища и покосы».

И первая поездка князья Б.Васильчикова в Казахстан в статусе «главноуправляющего землеустройством и земледелием» для коренного населения имела еще более печальные последствия: «Во время поездки по Сибири кн. Васильчикова, летом 1907 года, степной генерал-губернатор Надаров, по его предложению, отменил закон о предварительном рассмотрении отводимых переселенцам участков во временной комиссии. Казахи с этого времени лишены права и возможности даже обжаловать несправедливый отвод… В настоящее время упомянутая 25% надбавка к казахским нормам [экспедиции Щербины. Прим. автора] уже игнорируется, что также является нарушением закона, создавая новые излишки для нарезки переселенческих участков».

В этой связи А.Букейхан не скрывал свои опасения по поводу того, что «норма Щербины aprioriпризнана слишкомъ высокой и потому спустя несколько летъ снаряжается опять новая экспедиція для той же цели и уже эта экспедиція устанавливаетъ другую и весьма низкую земельную норму». И он не берется предсказывать: что она сулитъ казахамъ? Темъ не менее лидер казахов не сомневался, что новая очередная экспедиция «установитъ такую норму, при которой казахское хозяйство совершенно падетъ, низведется на нетъ».

По сведениям А.Букейхана, после поездки Б.Васильчикова в казахские степи, началась «чрезвычайно интенсивная работа, благодаря которой стало ежегодно проектироваться масса участков для отвода под переселенческие поселки «изъ наилучшихъ казахскихъ земель, не взирая на то, что проектируемые участки необходимы для скотоводческаго хозяйства казахов». «Если проектированные под переселенческие поселки участки по тем или другим причинам не будут заняты переселенцами, то из них образуются казенные участки, предназначенные для отдачи в аренду», — констатирует он.

Но А.Букейхана в «аграрной реформе» Столыпина-Васильчикова особо настораживал основной акцент этой реформы, заключающийся в передаче надельных участков земель, предоставленных русским крестьянам-переселенцам в Казахстане, в их собственность.

Более того, с началом «столыпинской реформы» в ведомстве Васильчикова и даже в Думе заговорили о возможности применения против казахов «опыта» завоевания Америки, о чем свидетельствует опять же А.Букейхан: «Чтобы устроить в казахской степи наибольшее количество переселенцев, нельзя не удивляться торопливости депутата Маркова 2-го: в переселенческой комиссии государственной думы он заявил, что казахи — потомки орд Чингисхана и Тамерлана и что с ними нужно поэтому поступать так, как поступали с краснокожими в Америке».

А.Букейхан напрочь отвергал навязываемое царскими властями мнение, «будто заселеніе степи переселенцами принесло казахамъ неисчислимыя выгоды: они стали во много разъ зажиточнее тамъ, где появились переселенцы, которые своимъ примеромъ подаютъ имъ практическіе уроки более культурной жизни» [Цитата из статьи «За страх» за подписью «Статистика»: «Туземецъ сибирскихъ степей на пути къ вымиранiю и предоставитъ его самому себе – прямое преступленiе… Надо поддержать его путемъ созданiя условiй, при которыхъ возможно культурно-экономическое развитiе инородца…».]  По этому поводу он однозначно заявлял: «Къ горькому сожаленію, обнищавшій русскій крестьянинъ не можетъ ни въ правовомъ, ни въ экономическомъ отношеніи быть примеромъ для казаха!».

Лишившись избирательного права и возможности бороться за восстановление нарушенных прав своего народа с высокой трибуны Государственной Думы, А.Букейхан вынужден отстаивать самые насущные интересы нации взявшись за перо, но уже находясь за пределами родных степей — в политической ссылке в Самаре.

В своей борьбе в ссылке лидер казахов основное свое внимание акцентирует на защите казахских земель от дальнейних посягательств колониальных властей, аппелируя на мнение передовой и либеральной общественности империи, публикуясь в 1908-1914 годах в основном в санктпетербургских изданиях, как кадетские газеты «Речь», «Слово», а таже журнал «Сибирские вопросы».

В частности, в течение 1908-1910 годов в «Сибирских вопросах» публикуется целая серия очерков, статей и заметок, посвященных исключительно теме переселенческой колонизации Казахстана и ее неотвратимо губительным последствиям как для степей, так и для коренного населения – казахов. Только перечисление этих публикаций займет не одну страницу. И лишь заголовки этих статей и очерков говорят сами за себя: «Будущая пустыня», «Отчужденіе казахскихъ орашаемыхъ пашень», «Переселенческіе наделы въ Акмолинской области», «Русскіе поселенія въ глубине Степного края», «Ненужное генералъ-губернаторство» и многие другие.

Например, в статье «Будущая пустыня» автор в подробностях описывает историю захвата разношерстными переселенцами Тургайской области, землям которой, из-за варварской эксплуатации последних, грозит опустынивание. «Казахская степь въ настоящее время является настоящей панацеей и Эльдорадо для нашихъ аграріевъ, тонкорунныхъ овцеводовъ, безземельныхъ крестьянъ, для разныхъ хищниковъ изъ крестьянъ-кулаковъ, норовящихъ снять пенки со свежихъ земель…На вопросъ, что же будетъ, когда земля истощится, всегда слышишь стереотипный ответ: «дальше уйдемъ» Въ переводе это значить: «высосемъ землю и бросимъ». Положимъ, придутъ другие, более слабые – и те выжмутъ остатки, а тогда степь будетъ представлять настоящую мерзость запустенія… Съ этой перспективой усердные насадители колонизаціи должны считаться и должны ее предвидеть. Нетъ надобности форсировать переселеніе въ степь и нельзя допускать хищничества. Такая экономическая «политика» не может быть въ интересахъ государства».

По сведениям автора, если 20 лет назад вся Тургайская область была занята исключительно казахами, то к 1908 году в Кустанайском уезде области количество русского и казахского населения уже почти сравнялось: «отрезано тамъ и въ огромномъ большинстве случаевъ заселено русскими и въ отдельныхъ случаяхъ немцами свыше 100 участковъ». В другом уезде, Актюбинском, «дело идетъ медленнее, но и тамъ отведено и преимущественно заселено около 80 участковъ».

Все эти публикации А.Букейхана не только в газетах и журналах С.Петербурга, а также на страницах казахской газеты «Қазақ», свидетельствуют, что он скурпулезно отслеживал географию, темпы, динамику переселенческой колонизации во всех уголках родного края – начиная от Семипалатинской, Акмолинской, Оренбургской области и кончая Семиреченской и Сыр-Дарьинской областями в Туркестанском крае: в какой области или уезде сколько десятин земли изъято из пользования коренного населения, сколько из них отведено переселенцам или продано богатым «охотникам» на казахские земли, где сколько переселенческих поселков возникло или сколько из них заброшено и прочее-прочее. Кроме того лидер казахов следил за политикой имперской России в других колониальных государствах, в чем можно убедиться чуть ниже.

Параллельно, с момента выхода газеты «Қазақ», со 2 февраля 1913 года, А.Букейхан, совместно со своими ближайшими соратниками по движению Алаш, А.Байтурсынулы, М.Дулатулы, Р.Марсекулы и другими, на страницах первого общенационального издания развернул широкую кампанию, чтобы доступно объяснить простому народу: как не лишиться своих земель, не вызывая карательных мер властей, почему нельзя верить агитациям властей о выгоде и приемуществах перехода к оседлому образу жизни, почему губительно для казаха отказ от ведения традиционного скотоводческого хозяйства и, наоборот, почему нужно категорически отказаться от душевых долей в 15 десятин земли и т.д.

А.Букейхан досконально изучил печальную, если не сказать больше, судьбу исконных земель башкиров, этнически близкого казахам народа по языку, культуре, религии и характеру скотоводческого хозяйства. Об этом свидетельствует его статьи «Башқұрт жерінің шежіресінен» [букв. «Из истории башкирской земли»] и «Башқұрт жері» [«Земля башкир»], опубликованные в газете «Қазақ» в 1914 и 1915 годах в назидание своему народу. Краткая суть первой статьи в следующем.

Согласно закону, принятому в 1863 году, в Уфимской губернии каждому члену башкирской семьи мужского пола было выделено по 7 десятин земли, все остальные земельные угодья временно перешли в собственность казны под благородным предлогом «доля будущих потомков башкир». По мнения автора статьи, за этой заботой русских колониальных властей скрывалась не больше не меньше наглый и жестокий обман. Всего 13 лет спустя, в 1876 году, 354,899 десятин земли, это более 400,000 кв.км., были проданы с молотка, причем по цене в 7-8 раз дешевле ее реальной рыночной стоимости.

В числе тех 293 «покупателей» дешевой башкирской земли оказались имена 19 тайных советников, 16 действительных статских советников, 25 генералов, 29 полковников, 30 статских советников и еще 102 чиновника более низшего сословия. К 1910 году из купленных ими 354,899 десятин земли 90 процентов были перепроданы, но уже по цене 28 рублей за десетину, что было в 14 раз (!) дороже ее начальной стоимости, и покинули Башкирию. Этих царских сановников-дельцов А.Букейхан в этой статье называет «ловкачами похлеще базарных цыган».

Мало того, русский колониальный император еще 34,594 десятин башкирской земли даровал своим 11 высшим сановникам.

В завершение свой статьи, Қыр баласы [Сын степей], в назидание своим казахам, пишет: «Теперь эти голодные коршуны обратили свои ненасытные взоры на казахские земли. Правительство внесло в Государственную думу законопроект, согласно которому в Сибири и казахских степях, где преподносят земельные угодья этим «цыганам», изъятые для мужиков земельные наделы, теперь, если не будут востребованы мужиками, перейдут в казну, а из казны их получат «цыгане» в обмен».

Во второй небольшой статье А.Букейхан приводит не менее поучительный и назидательный для своих казахов пример из жизни тех же башкир, но уже в Самарской губернии, где лидер казахов находился в ссылке уже восьмой год. Заметка вышла в газете «Қазақ» в 1915 году снова под интригующим заголовком – «Башқұрт жері» [«Земля башкир»]. Она начинается, в качестве эпиграфа, с казахской пословицы «Қызым, саған айтамын, келінім, сен тыңда!» [букв. «Скажу тебе, дочь, а сноха, ты прислушайся!»]. Ее суть такова.

С момента принятия известного «столыпинского закона» от 9 ноября 1906 года, предоставившего мужикам и башкирам право свободно распоряжаться собственными земельными участками, башкиры, не занимающиеся земледелием, стали продавать свои участки. К 1915 году во всех уездах, волостях и городах Самарской губернии, где компактно проживали башкиры, более 50 процентов распродали свои участки по цене 13-16 рублей за десетину, тогда как рыночная стоимость ее на тот момент составляла 80-100 рублей.

Приводя этот пример, Сын степей призывает свой народ учиться на печальной ошибке братского народа башкир: «Опасаюсь, что казаха, желающего получить по 15 десятин земли, постигнет печальная участь брата башкира. Сперва наделив деревень земельными участками, закон от 14 июня 1910 начнет действовать, наш казах последует примеру башкир. Этот закон позволяет, если кто хочет отделиться от деревенской общины. Если казах отделится со своими 45 десятинами, то непременно продаст. Казах, объединившись в деревню, по этому закону попадает в разряд мужика. Закон 14 июня 1910 года предназначен мужику».

Читая эту заметку не стоит спешить с выводом о том, что лидер казахов, А.Букейхан, выступал или агитировал против перехода своего народа к оседлому образу жизни и другой форме хозяйства.Решительно нет. Более того он, в своих многочисленных публикациях в газете «Қазақ» до революции 1917 года и в казахских периодических изданиях советского периода, пропагандировал наиболее передовые формы, методы и технологии сельского хозяйства, особенно скотоводческого хозяйства, переработки и производства сельскохозяйственных товаров. При этом приводит опыт Швейцарии, Англии, Дании, Австралии и других стран с развитым сельским хозяйством.

Но в то же время А.Букейхан выступил решительно против насильственного перевода казахов к оседлости, к чему склоняли казахов колониальные власти России и что осуществила Советская власть в конце 20-х и начале 30-х ХХ века, истребив более половины этнических казахов. Он же, убежденный сторонник экономического материализма марксимза, был уверен, что переход из одного уклада жизни и формы хозяйствования к совершенно другому укладу и форме — долгий и поэтапный эволюционный процесс.

Поэтому он также решительно выступал против получения казахами 15 десятин душевых долей для перехода к оседлому земледельческому. «Если уверен, что прокормишь семью на 15 десятинах, то иди и получай 15 десятин земли! Но если на 15 десятинах намерен пасти свой скот, тогда ты глубоко заблуждаешься, это глупость!» – восклицал А.Букейхан в одной статье в газете «Қазақ».

Но лидер казахов однозначно и решительно противостоял получению казахами душевой доли в 15 десятин именно в период колониальной зависимости Казахстана и по другой, куда более важной причине, которую увидим в этой же статье: «Казахов, желающих получить надел по норме мужиков, становится больше. Казах отворачивается от своего же блага. В Кустанайском уезде Тургайской области, после получения надела, земли первого аула Сарысусской волости перешли в волость хохлов. Это ловушка 20 статьи [Инструкции от 9 июня 1909 года, одобренная Советом министров], в которую попадают в случае получения наделов».

А.Букейхан предостерегал и убеждал свой народ не поддаваться провокациям и агитациям колониальных властей и их агентов в лице ряда известных казахских интеллигентов [Бахытжана Каратаева, адвоката, бывшего депутата ІІ Государственной думы. Прим. автора] и не просить наделения душевой долей в 15 десятин по той простой причине, что все освободившиеся после них пастбища, покосы, зимовки и другие лакомые куски казахской земли непременно перешли бы в казну, откуда чаще всего попали бы в частную собственность русских аристократов-цыган, как мы в этом убедились из печальной истории башкирской земли, или, что еще в хуже — перешли бы в пользование русских крестьян-переселенцев. Это, в свою очередь, привело бы к еще большему увеличению волны переселенцев из Европейской части России.

Между тем, подводя предварительные итоги и последствия политики переселенческой колонизации Казахстана русской империей, А.Букейхан, в своем историческом очерке «Казахи» в 1910 году и в статье «Қазақ» 1913 года, привел ряд важных сведений.

В частности, по его данным, взятым из официальных имперских источников, казахи занимали территории девяти областей и одной губернии. Это Семипалатинская, Акмолинская, Тургайская, Уральская, Закаспийская, Сыр-Дарьинская, Семиреченская, Ферганская, Самаркандская области и Астраханская губерния.

Далее А.Букейхан, опираясь также на официальные итоги переписи 1897 года, по которым численность народа, назвавшего своим родным языком казахский, равнялась 4,084 тысячам, вычисляет увеличение его численности к 1910 году до 4.696.600 (!). При этом, для большей достоверности своих вычислений и во избежание подозрений в намеренном преувеличений подлинной численности своего народа, он берет за основу самый низкий коэффицент естественного прироста населения в 1,5, даже ниже чем в целом по России, который был равен на тот момент к 1,55, тогда как коэффицент прироста среди кочевых казахов равнялся, например, в Тургайской области, к 2,5.

Из настоящего исследования А.Букейхана представляет безусловный интерес следующие сведения, где в конкретных цифрах представлено соотношение численности казахов и других этнических групп, проживавших на тех же областях и губернии: «Так, в Акмолинской области казахи составляютъ 52% (только въ 3-хъ северныхъ уездахъ ее они достигаютъ всего 44%); къ Акмолинской обл. примыкаетъ въ этомъ отношеніи Сыръ-Дарьинская, где казахи образуютъ 69% или менее 2/3; въ Уральской области казахи составляютъ несколько менее ¾ (72,5%) населенія, а въ Семиреченской и Тургайской несколько более ¾ (77,6% для первой и  — 76,5% для второй). Особенно заметно преобладаніе казаховъ въ Семипалатинской области, где численность ихъ достигаетъ почти 6/7 (86,2%). Во всехъ этихъ областяхъ, взятыхъ вместе, казахи достигаютъ въ среднемъ 69%, или более 2/3 всего населенія. На всемъ пространстве отъ Сыръ-Дарьи до Иртыша и отъ Тянь-Шаня до р. Урала казахи составляютъ большинство, превышающее 65%(!)».

Если в этом очерке А.Букейхан искуссно обошел необходимость указания цифровых сведений относительно земель и территорий, на которые претендуют казахи, в том числе он сам, и считают своей собственностью, доставшуюся кровью многих поколений предков, то в статье, опубликованной в 1913 году в газете «Қазақ», автор уже смело и открыто оперирует конкретными данными. Приведу дословно: «Территории этих девяти областях и одной губернии составляют примерно 260 миллионов десятин. За последние 10-15 лет в Тургайской и Акмолинской областях из пользования казахов в пользу мужиков [крестьян-переселенцев] передано очень много земли. До 1908 года земель, отобранных у казахов и переданных в пользование мужиков, составили чуть более 4 миллионов десятин. Согласно отчету 1913 года, земли казахов, отведенных в пользу мужиков, превышают 6 миллионов десятин…».

Забегая вперед замечу, что несколько лет спустя все эти сведения и данные послужать основанием для провозглашения А.Букейханом, исследованные им и перечисленные 9 областей и ряд других земель — территорией Национально-территориальной автономии Алаш-Орда. Объявив эти земли в декабре 1917 года исконными или «продедовскими»[выражение лидера Алаш]  территориями казахов, А.Букейхан, в дальнейшем, будет твердо, целенаправленно и последовательно добиваться юридического оформления прав казахов на них как собственность всего народа. В чем убедимся ниже.

И тут нагрянула и февральская революция 1917 года, которая застала казахского лидера в тылу Западного фронта под Минском. Но свержение самодержавия и отречение императора Николая ІІ от престола не застало лидера движения Алаш врасплох. Поскольку А.Букейхан был прекрасно осведомлен о грядущих политических событиях, будучи членом глубоко законспирированной русской масонской организации «Великий Восток народов России». Ее основной целью являлось как раз мирное или насильственное свержение монархического режима. Исторические документы дореволюционного периода, научные исследования западных ученых о революционных событиях 1905-1917 годов, а также моногочисленные воспоминания русской т.н. «белой эмиграции», в том числе А.Керенского, П.Милюкова, И.Гессена и других, ставшие доступными после краха СССР, особеноо за последние 10-15 лет, не оставляют никаких сомнений в том, что  русское масонство воскресло из небытия или из «вековой спячки» именно с целью свержения самодержавия. Примером тому может служить легендарная реплика М.Ковалевского, отца-основателя русского масонства начала ХХ века, который после возвращения в 1906 году в Россию из эмиграции во Франции, изрек: «только масонство может победить самодержавие». В добавок могу лишь заметить, что в период первой русской революции 1905-1907 годов, все либерально-демократическое сообщество России, в том числе и Конституционно-демократическая партии «Народной свободы» во главе с П.Милюковым,членом ЦК которой с 1912 года состоял и А.Букейхан, после созыва Государственной Думы не исключали возможность, даже где-то и необходимость превращения России в «конституционную парламентскую монархию» по примеру Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии. Об этом свидетельствует еще и тот факт, что бывшие депутаты насильственно распущенных І-й и ІІ-й Думы пользовались широкой поддержкой действующих депутатов британского парламента, которые, кстати, буквально по следам роспуска І-ой Думы совершили визит в Россию, где встретились с перводумцами во главе с ее бывшим спикером С.Муромцевым. Остается лишь добавить, что эта иллюзия либеральной России была, сперва, разбита с роспуском І-й Думы, окончательно развеяна – указом от июня 1907 года, подписанного Николаем ІІ в нарушение своего же Манифеста от 17 октября 1905 года и Основных законов от 23 апреля 1906 года и резко изменившего избирательный закон в Государственную думу. Неслучайно либеральная Россия называла этот указ царя «третьеиюнским переворотом». Но вместе с этим указом Николай ІІ подписал и приговор против себя. Режим самодержавия был обречен. Революционные силы России, объединенные в тайное масонское движение, стали рассматривать будущее страны уже без признаков монархии. А ее свержение было лишь вопросом времени. Участие России в первой мировой войне только ускорило наступление февральской революции.

В первые недели февральской революции одним из первых были ликвидированы и упразднены должности и учреждения генерал-губернаторства и были заменены комиссарами Временного правительства (распоряжение главы Временного правительства и одновременно министра внутренних дел князя Г.Львова от 4 марта 1917 года). Вслед за этим распоряжением А.Букейхан назначается комиссаром Временного правительства по Тургайской области. Настало, наконец, долгожданное «время собирать камни». Но прежде чем продолжить эту тему, необходимо кратко остановиться на следующем.

Как известно, что три главные политические партии Кавказа — азербайджанская Мусульманская демократическая партия «Мусават», армянская Дашнакцутюн и грузинская социал-демократическая сразу же после Февральской революции в ответ на признание Временного правительства получили гарантии автономии в рамках будущей федеративной России. Получил ли А.Букейхан подобную гарантию или нет, доподлинно неизвестно. Хотя такую возможность нельзя исключить, если иметь в виду IV пункт постановления Второго всеказахского съезда от 5-13 декабря 1917 года, где речь идет не об утверждении Автономии казахов, а сразу об утвеждении «Конституции автономии Алаш всероссийским учредительным собранием». Весьма высока вероятность того, что лидер движения и партии Алаш А.Букейхан получил гарантию на признание казахской автономии у членов первого и всех последующих составов Временного правительства из числа «братьев» по масонскому сообществу. Напомню, что в первом составе Временного правительства масонских братьев А.Букейхана было по меньшей мере четыре. Это А.Керенский, Н.Некрасов, М.Терещенко и А.Коновалов. К сегодняшнему дню уже нет никаких сомнений в том, что назначение А.Букейхана комиссаром Временного правительства явилось результатом протекции «братьев-масонов». Но очевидно, что лидер казахов явно промедлил с организацией казахской политической партии. Он преступил к созданию национальной партии «Алаш» лишь в июле 1917 года, будучи уже комиссаром Временного правительства и почти 4 месяца спустя со дня объявления о выборах в во Всероссийское учредительное собрание, где предполагалось провозглашение России демократическим парламентским федеративным государством. Был также принят новый демократичный закон о выборах в Учредительное собрание: всеобщие, равные, прямые при тайном голосовании, чего казахи были лишены вышеупомянутым «третьеиюнским законом» 1907 года.

Хотя, справедливости ради нужно признать, что «третьеиюнский закон» из всех народов колониальных России лишил ибирательных прав именно и только казахов, тогда как все кавказские народы — азербайждане, армяне и грузины, также татары, башкиры и другие малочисленные мусульманские народы имели своих депутатов во всех четырех созывах Государственной думы.

Имея к 1917 году численность уже более 5 миллионов человек и являясь шестой крупной нацией в России, казахи в период с 1907 по 1917 год были напрочь лишены избирательных прав и не имели своих представителей в Думе вплоть до февраля 1917 года. И организация А.Букейханом национальной партии в этот период была политически нецелесообразной и, более того, рискованной. Наиболее популярные национальные лидеры казахов начиная с 1908-1910 года были высланы за пределы Степного края: А.Букейхан в Самарскую губернию, А.Байтурсынулы и М.Дулатулы – в Оренбург и находилсь под жестким наблюдением колониальных властей. Для пущей убедительности заметим, что собственно срок его ссылки в Самаре закончился лишь с нагрянувшей февральской революцией и его назначением комиссаром Временного правительства по Тургайской области.

Любопытно, что если под его управление перешли все территории бывшего Степного генерал-губернаторства с Акмолинской, Семипалатинской, Уральской и Тургайской областями, а также Оренбургская область вместе с административным центром — городом Оренбургом, то под управлением Туркестанского комитета во главе с председателем Н.Щепкиным оказались бывшие подвластные Туркестанскому генерал-губернатору области — Самаркандская, Сыр-Дарьинская, Ферганская, Семиреченская, Закаспийская, а также Бухарская и  Хивинская ханства.

А.Букейхану, как комиссару Временного правительсства, были предоставлены также достаточно широкие полномочия, например, как сохранение общественого порядка и недопущение анархии, создание нового аппарата власти в уездах и волостях: замена полиции милицией, организация комитетов общественной безопасности. Его деятельность главным образом состояла в политическом управлении подвластными областями, воплощении в жизнь земельного законодательства, урегулировании взаимоотношений между коренными казахами и русскими переселенцами, соблюдении общественного спокойствия, в противодействии захвату власти советами депутатов (большевиков) и т.д.

Но свою первочередную задачу А.Букейхан видел в восстановлении прав казахов на собственные земли и территории, не допуская при этом жесткого, тем более кровопролитного сопротивления со стороны русских переселенцев, казаков и других. И образование Временным правительством в апреле 1917 года Главного земельного комитета  для разрешения земельного вопроса давало ему карт-бланш в этом вопросе. Тургайскому областному комиссару удалось-таки найти тонкое решение сложного узла земельного вопроса в пользу казахов в подвластном ему областях, не вызывая особых нареканий со стороны переселенцев и их представителей. В этом можно убедиться из последующих событий.

По его инициативе и по его рекомендации, только в апреле 1917 года в ряде областей прошли областные казахские съезды. В частности 2-8 апреля в Оренбурге под председательством А.Байтурсынулы состоялся тургайский областный съезд, где помимо самых актуальных вопросов текущего момента, как требование к учредительному собранию о провозглашении России демократической федеративной республикой, избрание депутатов учредительного собрания от казахского населения области, образование гражданских управленческих комитетов от аула до уровня области, под шестым пунктом было принято следующее решение:

1/ Казахи считают справедливым изъятие земель из их владения на государственные надобности после землеустройства их самих, на основаниях, которые установит учредительное собрание;

2/ Незаселенные участки, отрубы, оброчные статьи, скотоводческие, церковные, монастырские, а также незаконно отчужденные под курорты участки должны быть немедленно возвращены их прежним владельцам впредь до разрешения аграрного вопроса в учредительном собрании, а также оставленные за негодностью старожилами-переселенцами участки переходят прежним владельцам. Незаконно сданные в долгосрочную аренду скотоводческие участки должны быть возвращены владельцам…

3/ Должны быть приостановлены землеустроительные работы в степных областях и Туркестане. Должно быть приостановлено выселение казахов, усадебные места которых сейчас находятся на незаселенных участках. В дачах единственного владения казны, куда были замежеваны казахские усадебные места, покосы, пашни и пастбища, должно быть новое размежевание с возвращением казахам незаконно замежеванных казахских усадеб и угодий. В этих дачах должно быть допущено бесплатное снокошение и пастьба скота зимою. Выращенные казахами лесные насаждения должны быть возвращены старым владельцам. Бедным казахам, живущим вблизи лесных дач, должен быть отпущен лес на домообзаводство.

Еще одним важным решением, принятым тургайским областным съездом казахов от 2-8 апреля 1917 года, являлся вопрос об образовании «особого организационного бюро» во главе с А.Букейханом, которому поручено выработка программы и определение места и даты созыва первого все казахского съезда. Предстоящий съезд был призван «объединить весь казахский народ, выяснить и обсудить его наиболее острые нужды».

Забегая вперед замечу, что первый всеказахский съезд решение тургайского съезда по земельному вопросу расширил из трех пунктов до 14, одобрил требование к учредительному собранию о провозглашении России демократической федеративной  парламентской республикой, и впервые выдвинул требование о предоставлении казахским областям автономии и необходимость замены постоянных войск народной милицией [национальной армией]. Эти постановления первый всеказахский съезд примет в июле.

Но до него, 20-28 апреля, в Оренбурге состоялся еще один весьма важный, можно сказать показательный форум – тургайский областный съезд казаков под председательством агронома Сириуса, но с участием представителей казахов. На нем Ахмет Беремжанов избран товарищем [заместителем] председателя съезда, Тургайский областной комиссар А.Букейхан — почетным председателем. Показательным же является тот факт, что съезд казаков «целиком поддержал постановление областного казахского съезда по земельному вопросу и решил присоединиться к нему». Более того на съезде казахи и казаки обменялись рукопожатиями и по-братски обнялись. Взаимно обязались дружить, потенциальные земельные конфликты обсудить и решить на общем гражданском комитете».

По следам этих съездов, на втором заседании от 20 мая 1917 года, Главный земельный комитет принял декларацию с заверениями в том, что при будущей земельной реформе все земли сельскохозяйственного назначения перейдут в пользование земледельческого населения, но откладывала окончательное решение земельного вопроса до Учредительного собрания. Вслед за этой декларацией А.Букейхан через газету «Қазақ» обратился к народу с призывом подойти к решению этого вопроса взвешенно и обдуманно: «Относительно земли мы терпели бесчисленный произвол. Когда речь идет о земле, нельзя оставаться равнодушным. Поскольку земля — это самый основной жизненный вопрос. К этому вопросу нужно подойти с умом и взвешенно, без лишных «претензий, конфликтов и сутолоки». Проявление нашим народом сдержанности и мирного сосуществования до Учредительного собрания — гарантия его будущего благополучия».

Для безусловного признания казахской национальной автономии Алаш и утверждения ее конституции, А.Букейхан готовился к предстоящему учредительному собранию основательно. Основной целью созыва Первого всеказахского съезда было создание самостоятельной политической партии Алаш, определение и выдвижение списка кандидатов от партии Алаш на выборы депутатов учредительного собрания. Выборы были назначены на 17 сентября, выдвижение партийных списков — до 17 августа.

В июле 1917 года он предварительно простился с кадетской партией. Как сам он объяснял причину своего выхода из партии кадетов, летом 1917 года у него возникли резкие разногласия с ЦК партии по трем принципиальным вопросам. ЦК кадетов теперь выступал за введение частной собственности на землю, тогда как А.Букейхан был убежден, в случае получения казахами землю в собственность, за считанные годы продаст ее русским крестьянам, по примеру башкиров, и останется ни с чем.

Кроме того ЦК кадетов в решающий момент вдруг стал выступать против автономии казахов и отделения религии от государства. В протест этого А.Букейхан покинул ЦК кадетов и вышел из партии, сразу же приступив к организации партии Алаш, о чем информировал Первый всеказахский съезд, проходивший 21-28 июля 1917 года в Оренбурге.

Съезд утвердил список депутатов и кандидатов  к ним от каждой области, всего 78 имен, из них 43 претендента были избраны в депутаты учредительного собрания от партии Алаш. Хотя, в силу быстро меняющейся ситуации как в Казахстане, так в России в целом, учредительный съезд партии «Алаш» так и не состоялся, где необходимо было одобрить и утвердить устав и программу партии, а также избрать ее лидера и руководящие органы. Проект программы партии была опубликована в газете «Қазақ».

Тем временем, в связи с вероломным захватом большевиками власти, ситуация в России поменялась коренным образом, о чем А.Букейхан, будучи председателем Автономии Алаш-Орда, подробно изложил в докладной записке в Совет министров Сибирской автономии в июле 1918 года. Добиться признания и политической легализации своей автономии на территориях 9 областей, Букеевской орды Астраханской губернии и смежных казахских волостей Алтайской губернии, оказалось куда более сложной задачей, нежели ее провозглашение, особенно, когда одну самопровозглашенную всероссийскую власть сменяла другая каждые два-три месяца. И перед каждой новой всероссийской властью глава Алаш-Орды А.Букейхан упорно и аргументированно отстаивал право казахов именно на эти земли и территории, заявляю, что «Автономия Алаш  объединяет 6-ти миллионное казак-киргизское население Казакского Края», никогда не входившего в состав Сибири и Туркестанских областей; Автономия Алаш… занимает территорию, имеющую форму почти круга (!), составляет крупную, с 10 миллионным населением политическую единицу».

Например, в результате переговоров с Комитетом членов всероссийского учредительного собрания [«Комуч»], лидеру Алаш-Орды удалось добиться, во-первых, «временного признания» автономии «до утверждения учредительным собранием положения о правах автономной области Алаш», а во-вторых – временного включения в состав Алаш всех «спорных участков и территорий».

Здесь важно подчеркнуть, что ни до февральской революции, ни в период существования национально-территориальной автономии Алаш в 1917-1920 годах и ни в годы строительства Казахского советского государства, А.Букейхан и его соратники по Алаш-Орде не преследовали и не добивались выселения русских крестьян-переселенцев, т.н. «немецких колонистов» и «хохлов» [как их называли сами переселенцы и царские чиновники. Прим. автора], а также казаков и многих других с занятых ими земельных участков и угодий с дальнейшей депортацией в Россию. Во всех своих трудах, исследованиях, статьях и заметках, А.Букейхан рассматривал все перечисленные категории переселенцев как жертв «бездумной колонизаторско-захватнической политики» царских властей. После падения самодержавия, будучи комиссаром Временного правительства, А.Букейхан не допускал самосуд казахов над переселенцами или насильственного выселения их с занятых участков. Об этом свидетельствует его телеграмма от 19 мая 1917 года, отправленная Тургайским областным комиссаром из Оренбурга: «Если казахи аула № 2 Илекской волости, сидящие ныне на участке № 434, не согласны жить на условиях и на том месте, кои указаны в протоколе от 13 мая 1917 г., составленном председателем облуправы Ткаченко и товарищем председателя Кадырбаевым, то они будут силою выдворены. Русским будет проведена борозда – грань, за эту грань казахи скот пускать не должны, травить луга и посевы не должны. Прошу не ссориться с русскими, жить в ладу. В противном случае казахи будут наказаны. Тургайский областной комиссарА.Букейханов». Поскольку заселение казахских степей русскими переселенцами он признавал как свершившийся факт. По этому поводу накануне объявления Автономии Алаш А.Букейхан написал следующее: «В Уральске, Акмолинске, Семипалатинске много мужиков [русские крестьяне-переселенцы] соседствуют с нами: в этих областях мужик и казах смешались. Если решим оставить этих казахов и отделиться, чтобы жить обособленн, то эти казахи останутся среди русских; если пытаться их переселить, то эти казахи врядли покинуть земли предков, а если покинут – будет глупо.

 

Самые плодородные земли казахов там, где они живут в перемежку с мужиками. В случае объявления казахами своей автономии, есть надежда, что наши русские останутся с нами. Наша национальная автономия в силу обстоятельств станет не братской автономией, а территориальной. Похоже, что внутренние русские поддерживают это».

Если внимательно вчитаться в содержание постановления Второго всеказахского съезда от 5-13 декабря 1917 года, образовавшего Автономию Алаш, то там нет ни слова о выселении переселенцев с занятых земель и депортации их на внутренние губернии России. За то в этом постановлении, как и во всех последующих официальных документах Алаш-Орды, а также в протоколах переговоров бывших лидеров Алаш-Орды с вождями Советской власти, четко перечисляются все земли и территории, подлежащие немедленному возврату в собственность казахского народа, как, например, в постановлении Первого всеказахского съезда от 21-28 июля 1917 года: 1) До полного переселения казахов в своих участках, казахские участки не должны быть населяемы никем; 2) …Все следующие участки, отобранные у казахов, должны немедленно возвращены последним. Участки дворянские, скотоводческие, торгово-промышленные, курортные, монастырские, от пересельчан, отрубы, оброчные статьи, участки, выданные частным лицам, показательные поля, но в действительности отданные горнизонам и другим… 3) Прекратить запись в свободные участки и т.д.

 

Далее. В ходе же переговоров с Сибирской автономией о взаимном признании, состоявшихся 13-26 июля 1918 года в Омске, между А.Букейханом и лидерами Сибирской автономии возникали многочисленные разногласия, а порой и конфликты по поводу принадлежности Семипалатинской области, Кустанайского уезда и других районов, как это отмечает в сборнике документов составитель Н.Мартыненко.Эти переговоры завершились со взаимным признанием, но вскоре место Сибирской автономии заняло очередное Временное всероссийское правительство, образованное 23 сентября на государственном совещании в Уфе [«Уфимская директория»], которое своим указом от 22 октября (4 ноября) 1918 года постановило «Правительство Алаша – Алаш-Орду считать прекратившим свое существование». Но реально свое существование прекратила сама «Уфимская директория» 18 ноября того же года. Она была разгромлена т.н. «Омским правительством» во главе с «Верховным правителем» адмиралом Колчаком, избранным в тот же день.

Даже после появления «Омского правительства», глава Алаш-Орды А.Букейхан также твердо, упорно и с конкретными фактами на руках продолжал отстаивать  право своего народа на автономию на территориях тех же областей и губерний. Например, на заседании предварительной межведомственной комиссии Омского правительства по устройству казахского народа от 11 февраля 1919 года, лидер Алаш-Орды заявил о правах казахов на Петропавловский уезд Акмолинской области, акцентируя внимание комиссии на незаконной захватнической политике царской власти: «Политика переселенческого управления в наших областях была политикой завоевательной по приемуществу. Казакское население постепенно вытеснялось из своих зимовок, у него отнимались мечети, в которых переселенцв держали телят… В 1911 году, на основании высочайше утвержденного мнения совета министров,участки земли можно было сдавать в аренду скотоводам на 36 лет. Переселенческое управление стало нарезать участки в 15.000 десятин, 10.000 и т.п. и раздавать их разным лицам. Таким получил громадный участок товарищ председателя государственной думы Варун-Секрет в Петропавловском уезде Акмолинской области, 15.000 десятин получил в аренду граф Потоцкий. Мнение совета министров, противоречащее закону, где сказано, что могут сдаваться в аренду участки не больше 25 десятин, создало совершенно ненормальное земельное отношение в степи. Казаки принуждены арендовать собственные земли. Мы требуем, чтобы… не повторять ошибок прошлого, не делать того, что делалось до февральской революции. Мы просим вернуть земельный вопрос в то положение, в каком он был при временном правительстве Львова-Керенского».

 

Кроме того А.Букейхан с такой же решимостью стоял за право автономии Алаш на создание собственной армии: «В вопросе о милиции вы меня не поняли. Милиция наша – это войско. Оно уже фактически существует: 700 наших джигитов находятся на фронте в Семиречье, 540 человек у Троицка, 2000 человек в Уральской области. Когда вы читаете сообщения об успехах на семиреченском фронте, то знайте, что эти успехи достигнуты благодаря нашим отрядам… Армия должна быть организована наподобие казачьих войск с самостоятельным войсковым управлением».

 

А.Букейхан был реалистом: гибким и прагматичным политиком, дальновидным государственным деятелем. Для него, как главе юной национальной автономии, было важнее всего сохранение этого автономного образования в пределах исконных казахских территорий и земель, во имя чего он был готов найти компромисс хоть с большевиками, несмотря на наличие непримиримых противоречий с их вождями относительно формы государственного управления и подлинного народовластия, что ярко выразилось в памятке крестьянам, солдатам и рабочим от 1 декабря 1917 года. После переезда Народного совета Автономии Алаш-Орда в город Алаш в марте 1918 года, А.Букейхан предпринял первую попытку вступить в переговоры с В.Лениным и И.Сталином. Замечу, что это произошло еще задолго до начала переговоров с Комучем в июне того же года. По свидетельству С.Букейхана, младшего брата лидера Алаш, на заседании правительства, состоявшемся в начале марта в доме казахского купца Жумеке Оразалина в городе Алаш [Заречная Слободка, Семипалатинск. Прим. автора], А.Букейхан предложил своим соратникам признать власть большевиков и заключить с ними мир, заявив: «мы слабые: у нас нет оружия и достаточно сил, чтобы долго сопротивляться им». Тогда большинством голосов членов Народного совета это предложение был отвергнуто. К тому же переговоры с В.Лениным и И.Сталиным по прямому проводу прервались из-за резкого ухудшения положения самой красной армии в Сибири, северных и северо-западных областях Автономии Алаш.

Осенью 1919 года, когда стало ясно неминуемое поражение армий адмирала Колчака, глава Алаш-Орды предпринял попытку возобновить переговоры с Советской властью. Но в этот раз вожди большевиков имели все возможности диктовать условия присоединения Автономии Алаш к Совесткой власти, нежели в марте 1918 года.

Здесь важно подчеркнуть, что те9 областей, Букеевская орда Астраханской губернии и смежные казахские волости Алтайской губернии, а также Петропавловский уезд Акмолинской области [ныне Северо-Казахстанская область], право казахов на них А.Букейхан упорно и последовательно отстаивал сперва перед временными всероссийскими правительствами, а затем и перед советскими вождями как законную территорию Автономии Алаш, как исконные земли казахов, сегодня являются составной и неотъемлимой частью современного независимого Казахстана.

В завершение статьи можно добавить две малоизвестные страницы истории Казахстана 1919-1920-х годов, когда шли в Кремле шли непростые переговоры по определению границ между Казахской автономией и РСФСР.

Первая история повествует о том, как 29 летнему Алимхану Ермекову удалось отстоять перед основателем и вождем Советской власти В.Лениным тогда еще Гурьевскую, ныне нефтегазовую кладезь Казахстана — Атыраускую область. Небольшая цитата из его письменных воспоминаний была опубликована Жаиком Бектуровым в 1989 году в карагандинской провинциальной газете «Орталық Қазақстан». По сведениям ныне покойного Ж.Бектурова, рукопись этих воспоминаний хранятся в личных архивах Г.Мусрепова, советского казахского писателя, и М.Ермекова, родного сына А.Ермекова.

Вторая история, более известная, о том, как Ахмет Байтурсынулы одним письмом во ВЦИК СНК вернул Кустанайский уезд из состава Челюбинской области России под юрисдикцию автономной республики. Сегодня, как известно, Кустанайская область является житницей независимой страны, где  ежегодно собирается по крайней мере ¼ зерна Казахстана. Удалось бы А.Ермекову и А.Байтурсынулы отстоять и вернуть казахам эти области, если за ними не стояла мощная фигура лидера нации А.Букейхана с его неоспоримыми научными и историческими фактами, аргументами и архивными документами, потверждающими незаконный захват этих земель царскими колониальными властями? Ответ очевиден.

А.Букейхан сам непосредственно участвовал в переговорах, точнее на заседаниях Совета народных комиссаров РСФСР в Кремле во главе казахской делегации, когда обсуждался вопрос определения границ Казахстана и России. Но он чаще всего предпочитал находиться в тени своих коллег, но снабжая и вкладывая в уста своих более молодых соратников, например, того же А.Ермекова, те или иные неоспоримые аргументы и факты.

Или другой пример. В своем письме с требованием возврата Кустанайского уезда,в А.Байтурсынулы использовал не только факт своего рождения и работы учителем в этом уезде, но для пущей убедительности привел факты незаконного захвата казахских земель в уезде казаками, немецкими колонистами, украинцами-хохлами, как в то время их называли, и русскими крестьянами-переселенцами, приведенные в статье А.Букейхана «Будущая пустыня» от 1908 года.

Факт участия А.Букейхана в обсуждениях границ в руководящей роли потверждается воспоминаниями А.Ермекова, так и следующим архивным документом, предоставленным РГАСПИ. Это выписка из протокола заседания Политбюро ЦК РКП(б) от 8 марта 1920 года под пунктом 17 о вызове Букейханова на заседание Совнаркома, в котором его имя фигурирует как «члена Кирревкома». Это совершенно новое и действительно сенсационное сведение. Поскольку по официальной историографии Казахстана, из бывших лидеров правительства Алаш-Орда лишь А.Байтурсынулы и А.Ермеков входили в состав Казревкома.

В 1928 году А.Букейхан написал и опубликовал в журнале «Народное хозяйство Казахстана» небольшой, но очень ценный научный очерк под заголовком «Сельское хозяйство Кара-Калпакской области». До 1930 года Каракалпакская автономная область еще оставалась в составе Казахской АССР. Этот свой очерк лидер Алаш поспешил опубликовать из-за опасения планируемого переподчинения области непосредственно РСФСР или же чисто в научных целях, доподлинно неизвестно. Но Кара-Калпакская автономная область 20 июля 1930 года была выведена из состава Казахской АССР и переподчинена непосредственно РСФСР, а 5 декабря 1936 года — передана в состав Узбекской ССР, которая в 1930 году успела приобрести в качестве новой столицы еще и город Ташкент.

Стоит ли напоминать, что в 1918-1924 годах Ташкент являлся столицей Туркестанской АССР под руководством Т.Рыскулова и С.Ходжанова и до 1930 года фактически оставался в составе Казахской АССР. В Ташкенте издавались газета «Ақ жол», журнал «Шолпан», казахской национальной интеллигенцией был открыт Среднеазиатский государственный университет – САГУ, на базе которого возник сегодняший Ташкенсткий государственный университет (ТашГУ).

Еще раньше, в 1925 году, столица КазАССР была перенесена из Оренбурга в Кызыл-Орду, город Оренбург вместо с одноименной областью был включен в состав РСФСР. Но эти территориальные переделы происходили в отсутствии А.Букейхана не только в составе руководства республики, но и вообще в пределах родных степей. С 1922 года лидер Алаш-Орды был заперт в «московскую клетку», из которой мог вырваться в родные края лишь изредко.

KARTA1924

В заключение предлагаю внимательно изучить карту Казахстана до 1930 года, опубликованную в 1985 году исследователями из Общества изучения Центральной Азии Оксфордского университета. В ней нельзя не заметить то, что к этому моменту территория Казахстана обрела как раз форму «почти круга», очерченную лидером Алаш-Орды еще в 1918-1919 годах, когда упорно и последовательно отстаивал право казахов на эти территории перед всеми «всероссийскими» властями, позже и перед вождями Совесткой власти. По этой карте можно также убедиться в том, что вследствие отделения Оренбурской области и Каракалпакской автономной области, Казахстан «обрел» нынешнюю форму своих территории. Доживи А.Букейхан до сегодняшних дней, наверняка повторил бы слова, сказанные накануне прозвозглашения автономии Алаш-Орда: «Нам не мало и этих земель, лишь бы их сохранить и освоить».

 

Султан-Хан АККУЛЫ.

Прага, декабрь 2012 года.