Home » ДАТ » ПАРАДКОС брадобрея ДЛЯ КНБ
072017_0421_1.jpg

ПАРАДКОС брадобрея ДЛЯ КНБ

«Общественная позиция»

(проект «DAT» №27 (391) от 12 июля 2017 г.

 

Новый закон: ЗА И ПРОТИВ


 

Комитет национальной безопасности наделен правом расследовать коррупционные дела в отношении остальных силовых органов. Некоторые связывают это с легализацией действующих полномочий спецслужб, другие – с перспективой транзита власти.

 

Президент страны Нурсултан Назарбаев 3 июля подписал закон «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам совершенствования правоохранительной системы». Об этом 4 июля сообщил сайт Акорды со ссылкой на то, что текст закона опубликован в СМИ. В тот же день агентство Tengrinews сообщило, что комитет национальной безопасности (КНБ) законодательно наделен правом расследовать дела в отношении специальных органов, антикоррупционной службы и военных, — не публикуя при этом текста закона.

Одни эксперты эти события восприняли как естественный процесс создания механизма сдержек и противовесов в государственных структурах. Другие связывают это с необходимостью обеспечить стабильность в период транзита власти.

Текст этого закона опубликован на сайте Online.zakon.kz. КНБ наделен дополнительными правами согласно новой редакции статьи 187 уголовно-процессуального кодекса «по делам уголовных правонарушениях, если они совершены военнослужащими, сотрудниками антикоррупционной службы или специальных государственных органов, предварительное следствие может производиться следователями Комитета национальной безопасности».

Адвокат Джохар Утебеков в разговоре с Азаттыком говорит, что именно положения части 4 статьи 361 уголовного кодекса (злоупотребление должностными полномочиями в составе группы) были применены в отношении бывшего заместителя руководителя администрации президента Баглана Майлыбаева в ходе следствия комитетом национальной безопасности и затем судом — в ходе судебного процесса и вынесения приговора, состоявшегося 13 июня. Тогдашнее расследование сотрудниками КНБ действий Майлыбаева, подпадающих под признаки статьи 361 уголовного кодекса были законными, поскольку, по его словам, Майлыбаев не был сотрудником антикоррупционной службы или иного силового ведомства.

Лидер оппозиционной Общенациональной социал-демократической партии Жармахан Туякбай, в прошлом возглавлявший генеральную прокуратуру, государственный следственный комитет и мажилис парламента, говорит Азаттыку, что придание дополнительных прав КНБ является естественным и даже рутинным процессом, так как антикоррупционное ведомство оказалось вне контроля извне за возможными коррупционными преступлениями со стороны его сотрудников. «В данном случае представление комитету национальной безопасности права расследовать дела по коррупции самих органов, которые расследуют эти преступления и надзирают за этими преступлениями, необходимо. И думаю, что это совершенно правильно», — говорит Жармахан Туякбай.

Живущий ныне за пределами Казахстана бывший председатель КНБ Альнур Мусаев предлагает попытаться определить глубинные причины, которые могут стоять за наделением КНБ дополнительными полномочиями. По его словам, подразделения экономической безопасности и военной контрразведки КНБ и раньше занимались расследованием дел в отношении специальных органов, антикоррупционной службы и военных. Основанием для проведения следствия по таким делам была, по его словам, расплывчатая формулировка «в интересах национальной безопасности». Оперативные мероприятия и следствие по ним регламентировались, как сообщает Мусаев Азаттыку в переписке по Facebook’у, секретными внутренними нормативными актами КНБ.

«Новый Закон легализует эту функцию и усиливает роль КНБ в сфере борьбы с преступностью. Как все помнят, в феврале 2017 был опубликован приказ председателя КНБ Карима Масимова: «Общие требования к телекоммуникационному оборудованию по обеспечению проведения оперативно-розыскных мероприятий, сбора и хранения служебной информации об абонентах». Этим приказом КНБ раскрывает информацию о методах контроля за средствами связи и Интернетом», — сообщает бывший председатель КНБ.

В стране с февраля 2018 года все телефонные разговоры, видео и СМС-сообщения пользователей мобильной связи будут записываться и храниться в течение двух лет. Правозащитники опасаются, что это приведет к злоупотреблению спецслужбой своими полномочиями. В ответ КНБ заверяет, что любые специальные оперативно-розыскные мероприятия и негласные следственные действия проводятся и будут проводиться с санкции прокурора. Тем не менее этот приказ КНБ и только что принятый закон свидетельствуют, по словам Мусаева, о большей открытости в работе спецслужбы, что можно расценивать как положительный фактор.

«С другой стороны — это свидетельство высокой степени доверия Кариму Масимову со стороны президента и усиления его роли во внутриэлитных раскладах. С принятием обсуждаемого Закона, КНБ не только де-факто, но и де-юре, становится выше других силовых структур и правоохранительных органов страны. Связано ли такое его усиление с транзитным периодом, — сказать не могу, время покажет», — делает вывод Альнур Мусаев.

Директор Казахстанского бюро по правам человека Евгений Жовтис предлагает факт принятия закона рассмотреть на трех уровнях: концептуальном, правовом и личностном. На концептуальном уровне, по мнению Жовтиса, в принципе не решен вопрос о том, «кто должен следить за тем, кто следит за всеми». Это не праздный вопрос и в плоскости только лишь формальной логики его невозможно решить, говорит Жовтис. Для наглядности он приводит в качестве примера знаменитый парадокс математика Бертрана Рассела, который в популярном виде можно представить в виде «парадокса о брадобрее», согласно которому невозможно существование бритого брадобрея, который бреет всех в деревне, но не бреет себя.

В демократических странах подобные концептуальные проблемы давно исследованы и практически решены — на законодательном уровне с помощью создания отлаженных механизмов сдержек и противовесов, говорит Жовтис. Этот механизм существует объективно и его почти невозможно сломать, несмотря на то что в руководство этих стран приходят разные личности со своими субъективными представлениями на мир и на свое место в этом мире.

Что же касается казахстанской действительности, то здесь эта проблема, по его словам, не решена ни на концептуальном, ни на законодательных уровнях. Поэтому так называемая система сдержек и противовесов, созданная в Казахстане, на самом деле является псевдосистемой, так как важнейшие вопросы решаются на личностном уровне, говорит Жовтис.

В связи с отсутствием в стране объективно действующей системы сдержек и противовесов неимоверно возрастает роль личности, в частности президента, который вынужден принимать решения (в том числе и в виде законов) в зависимости от складывающейся ситуации, говорит правозащитник. Вызвано ли решение президента повысить роль КНБ на фоне, как могло показаться, некоторого падения в прошлом его авторитета, например, из-за «Хоргосского дела» (когда в обществе заговорили о победе, якобы одержанной финансовой полицией над КНБ) или из-за прошлогодних террористических актов в Актобе, когда тогдашний председатель КНБ Владимир Жумаканов, на взгляд некоторых, бледно выглядел на фоне министра внутренних дел Калмуханбета Касымова, который опровергал его некоторые доклады, — на этот вопрос можно дать лишь вероятностный ответ, говорит Жовтис.

Правозащитник также не берется проводить какие-либо аналогии в связи с уже состоявшимся транзитом власти в таких центральноазиатских государствах, как Туркменистан и Узбекистан, поскольку они не гарантируют достоверных выводов.

Казис ТОГУЗБАЕВ,

Azattyq.org

About Zika1961