Home » ДАТ » Куандык БИШИМБАЕВ: Я НЕ ЛГАЛ И НЕ ЛГУ…

Куандык БИШИМБАЕВ: Я НЕ ЛГАЛ И НЕ ЛГУ…

«Общественная позиция»

(проект «DAT» №1 (413) от 11 января 2018 г.

 

 

Из первых уст

 


 

Виноват или нет в инкриминируемых ему преступлениях экс-министр национальной экономики Бишимбаев? Вершить правосудие поручено судье Специализированного межрайонного суда по уголовным делам г.Астаны Адильхану Шайхисламову. 8 января главный фигурант уголовного дела впервые дал показания в суде.

Дабы исключить инсинуации, «D» публикует выступление экс-министра без комментариев со значительными сокращениями. Делаем мы это потому, что в нем он просил СМИ довести его показания не только главе государства, но и всем гражданам Казахстана.

 

Уважаемый Суд, участники заседания!

 

На протяжении почти года я не давал показаний. С первого дня моего задержания все следствие относительно меня велось c обвинительным уклоном. Некоторые из подозреваемых на очных ставках со мной плакали. И я понимаю, почему. От безысходности и давления следственной машины, которая заставляла их показывать на меня, даже если эти люди меня не знают. Это давление в полной мере ощутил и на себе: неоднократно меня приглашали на своего рода непроцессуальные беседы без адвокатов, предлагали признаться во всем, иначе мне дадут по максимуму. Более того, следователи Национального бюро откровенно заявляли, что могут влиять на суд, мол, как скажут, так и будет.

Я никогда и подумать не мог, что на голословных, ничем не подтвержденных заявлениях, заинтересованных подозреваемых любого гражданина нашей страны можно облить грязью, оболгать и посадить на скамью подсудимых. Я и сейчас в шоке, и мне это не даёт покоя. Неужели это происходит в реальности?

Полагаю, все участники процесса убедились, как в ходе судебного заседания обвиняемые искажали и меняли показания не раз, данные в ходе следствия на протяжении года. Меняли даты, обстоятельства, логику своих действий. К сожалению, все это происходило и происходит не без участия органов следствия и стороны обвинения.

Я не причастен к преступлениям, заявленным следствием и государственным обвинением в суде.

О том, что я непричастен к обвинениям, хочу также донести до нашего общества, до Президента Казахстана – Лидера Нации Нурсултана Абишевича Назарбаева.

Я осознаю, что виноват перед Президентом. За всю эту ситуацию мне и стыдно, и очень больно, что не оправдал доверия Президента и так ошибся в подборе кадров, приблизил людей, которые использовали мое доверие. Я несу за это ответственность. Я прошу у главы государства и нашего общества прощения. Только на справедливый, беспристрастный и принципиальный суд я надеюсь.

 

• По эпизоду «Байтерек Девелопмент»

 

Я никогда не создавал никакой схемы по сбору взяток с руководителей строительных компаний.

11 ноября 2014 года глава государства в своем Послании народу Казахстана поручил правительству РК разработать и реализовать новую программу жилищного строительства, с акцентом на аренду с выкупом. Правительство поручило холдингу «Байтерек» и его дочерней организации АО «Казахстанская ипотечная компания» (КИК) стать оператором этой программы. На 2015 год была поставлена задача – сдать 400 тыс. м2 жилья. Подчеркиваю, главным оператором было определено «КИК». АО «Байтерек Девелопмент» (далее – БД) стало участником только в марте 2015 года, когда «КИК» привлекло его в качестве агента для исполнения программы.

Объем 400 тыс.м2 – это было очень много. АО «КИК» не имело достаточно ресурсов, чтобы самостоятельно справиться с этим объемом.

Здесь хочу обратить внимание на следующие обстоятельства. Бахыт Жаксыбаев говорит, что пришел работать в БД в качестве руководителя. На самом деле все обстояло несколько иначе. АО «БД» ранее называлось АО «Фонд стрессовых активов» и было переименовано в 2014 году. Жаксыбаев пришел туда работать в 2013 году, и был он тогда заместителем, а не первым руководителем.

Именно в этот период, в 2014 году, в БД пришли работать: Анарбай – директором департамента; Сапарымбетов – помощником Жаксыбаева; Сариев – управляющим директором.

Никогда Жаксыбаев не согласовывал их приход со мной. Со мной согласовывались, согласно требованиям закона и положениям устава, только заместители председателя правления или члены правления только в крупных или стратегически важных дочерних компаниях: БРК, ЖСБК, Даму, ИФК, КИК.

Анарбай, Сариев, Сапарымбетов, Айтимбетов, Акрамов Азиз – не были членами правления, более того, они пришли в БД задолго до начала реализации программы жилья. Их и других я никогда во время работы в «Байтерек» не встречал, никаких указаний не давал. Я вообще не знал, что они работают в БД. Это они и сами подтвердили в своих показаниях в ходе допросов как на следствии, так и в судебных заседаниях.

Хочу отдельно остановиться на Анарбай Дильрухе. Здесь озвучивался разговор между мной и Жаксыбаевым, в котором я в грубой, нецензурной форме разговаривал с ним за поведение Сатишева Ермека, Анарбай Дильруха, называл последнего, прошу прощения, «кайфушей» и т.д. Конечно, мне стыдно за форму, в которой я вел этот разговор, но у меня тогда, честно говоря, накипело. Из этого разговора гособвинитель делает вывод, что я знал Анарбай.

О том, что Анарбай работает там, мне стало известно уже после моего назначения министром. 29-го или 30 июня 2016 года на новостном сайте «Тенгри.ньюс» появилась новость, что один из руководителей БД Анарбай Дильрух в состоянии алкогольного и, возможно, наркотического опьянения был задержан линейным отделением полиции, снят с самолета, так как дебоширил, матерился. Эту заметку прочитало огромное количество людей, в том числе и моё руководство в правительстве, и, конечно, некоторые мои коллеги в правительстве указали мне: как такие люди могли вообще работать в БД? Ваша честь, это было очень неприятно. Вот только тогда я узнал об этом. Я помню, что тогда я набрал Жаксыбаева, выговорил ему за то, что такие люди работают у него, а мне приходится за них краснеть. Вот откуда я узнал о Дильрухе Анарбай.

 

Возвращаясь к реализации программы, основным оператором которой было АО «КИК».

Будучи возмущенным тем, что на БД имеются жалобы, я в марте 2016 года принял решение назначить Джакупова Аслана вместо Сакишева Ермека, который был близким другом Жаксыбаева. Джакупова Аслана рекомендовал мне его отец, бывший на тот момент спикером мажилиса парламента РК. Поскольку Джакупов гораздо старше Жаксыбаева и других, имеет жизненный и профессиональный опыт, у него не было никаких связей с ними, из хорошей семьи, который, как я полагал, сможет навести порядок как руководитель и строитель. Я и предположить не мог, что вместо этого он с ними «споётся».

Обвинение считает, что я разработал план, поручил Бахыту Жаксыбаеву привлечь людей, распределил их роли.

БД была полностью самостоятельной организацией. Вопросы ее хозяйственной, юридической, контрактной деятельности абсолютно не зависимы от холдинга, там имеются коллегиальные органы управления – правление и совет директоров.

Я никогда не знал, что Анарбай работает в БД, не знал его должности, не знал, что там есть комиссия по отбору проектов, и тем более не знал, что он возглавляет эту комиссию. Да и сами названные мной лица как на следствии, так и в суде говорили, что никогда со мной во время работы в БД не встречались и не разговаривали. Они все указания получали от Жаксыбаева.

Жаксыбаев в своих показаниях указал, что якобы весной 2015 года он пришел ко мне и доложил, что есть договоренность с «Проджект Сити» и «СВ+» об откате в 10% в сумме 350 млн. тенге. При этом он сказал, что 200 млн. тенге от PCG – якобы это 10% от 2,2 млрд. тенге.

 

Утверждаю, что он солгал суду. Контракт с PCG был в апреле 2015 года на 1,4 млрд. тенге, а на 2,2 млрд. тенге был заключен только 22 июня 2015 года.

Считаю, такие оговоры Жаксыбаева и других направлены на одно – уйти от ответственности и переложить все на меня, так как я – более интересная фигура для антикоррупционной службы, и заработать при этом очки.

Из такой вот лжи состоят все его показания против меня. Не имея возможности солгать относительно передачи мне взяток, Жаксыбаеву следствие подсказало версию со строительством на взятки дома в поселке Косшы якобы по моему поручению.

В материалах дела есть постановление о проведении НСД, проведенными Национальным бюро. Они были заведены в феврале 2016 года и реализованы в середине ноября. То есть на протяжении почти года велись мероприятия, и ни в одном из них нет и намека на мою какую-то причастность к этим событиям.

Поверьте мне и материалам дела: если бы я хоть тиынку получил лично или через кого-нибудь – эти обстоятельства были бы давно задокументированы, ведь Нацбюро имело невероятное желание любыми способами привязать меня к уголовному делу. Поэтому используется баня в Косшы, которую следователи возвели до ранга коттеджа Бишимбаева.

Этот объект строился совместно, вскладчину мной, Жаксыбаевым, Нурлыбек, Бабагуловым, Достияровым и Сисембаевым. И следствие об этом достоверно знало, но эта версия их не устраивала, так как в этом случае никакого преступления с моей стороны, да и других лиц нет. Хотя они их запугали так, что они боятся говорить правду, тогда как в суде незаинтересованные свидетели сказали правду. Абдрахманов, Филатов, Тыныбаев, Тушпарова говорят, что не слышали, что это дом Бишимбаева, а знают, что он строился вместе. А подсудимые меняли свои показания.

В июле 2015 года Жаксыбаев обратился ко мне: давайте вместе построим баню, будем пользоваться ею совместно. Эту идею он озвучил и Сисембаеву. Здесь я хочу пояснить, что Сисембаев Ринат, Жаксыбаев Бахыт, Бабагулов Арыстан, Нурлыбек Султан, Тлеулиев Галымжан, Тыныбаев Айдар знают друг друга.

Арыстан сказал, что у него в Косшы есть 3 участка. Договорились, что все согласны участвовать своими личными, собственными средствами в строительстве. Сумма вышла в 290 тыс. долларов США.

Допрошенный в главном судебном разбирательстве строитель бани Абдрахманов Алибек показал, что договор с Тлеулиевым Галымжаном он подписал 18 августа 2015 года, что оплату в 89 500 тыс. долларов США получил в тот же день. На видео видно, где он поменял доллары в тенге, он четко называет курс – 186 тенге за доллар.

Такой курс существовал только до 20 августа 2015 года – в этот день произошла девальвация, курс стал выше 250 тенге.

Я хочу подчеркнуть, что в первых своих показаниях Анарбай подтверждает, что оплатил Абдрахманову сумму в 89 500 долларов в день подписания договора. Детализация телефонных переговоров подтверждает, что деньги Анарбай передал Абдрахманову 18 августа 2015 года.

Так почему же в обвинительном акте написано, что оплата была в сентябре 2015 года? Это взято из лживых показаний Жаксыбаева, чтобы обосновать ложную версию о строительстве дома на взятки. Анарбай при допросе Абдрахманова в суде, услышав, что тот называет дату 18 августа 2015 года, вдруг начал менять показания и стал говорить об оплате в конце августа.

Ведь Жаксыбаев говорит, что получил деньги от Сапарымбетова в сентябре. По версии обвинения, эти деньги – взятки от учредителя ТОО «PCG» Смагулова Каната, который прибыл в Астану 21 августа 2015 года и передал 70 млн. тенге Есмуханову в тот же день в аэропорту, который, в свою очередь, созвонился с Анарбай только 25 августа для передачи ему в кабинете взятки в 70 млн. тенге.

Таким образом, в судебном заседании установлены многочисленные нестыковки и противоречия в показаниях Смагулова и других, а также то, что деньги, полученные от Смагулова-Есмуханова (если таковые были вообще!) в сумме 70 млн. тенге не являлись источником оплаты Абдрахманову суммы в 89 500 долларов для строительства бани в Косшы.

Ваша честь, первую сумму за строительство объекта в Косшы оплатил я сам из своих средств. Где-то 15 августа я передал свою долю – 89,5 тыс. долларов США лично Сисембаеву в «Прянике» в присутствии Галыма Тлеулиева в качестве вклада в общее строительство. Это мои личные средства и моей семьи. У меня есть чек, который мне передали после моей оплаты. Оставшуюся часть Сисембаев, Достияров, Жаксыбаев должны были оплачивать из своих средств.

Как вы видите, оплата строительства бани никак не связана со средствами от строителей.

Полагаю, что Достияров и Сисембаев, Нурлыбек и Бабагулов также ничего не знали о деятельности Жаксыбаева и вносили свои собственные средства.

О том, что к строительству дома Жаксыбаев привлек ранее привлекавшегося к уголовной ответственности за лжетерроризм бывшего сотрудника финполиции Анарбай, я не знал.

Далее противоречий еще больше. Анарбай в показаниях сообщает, что Жаксыбаев сказал ему, что несколько человек хотят скинуться для строительства дома в Косшы. Говорит, что деньги брал у Сисембаева, потому что он собирал их с участников строительства. То же самое говорит на очной ставке с Жаксыбаевым.

 

Однако через месяц он кардинально меняет свои показания. В ходе суда Анарбай вдруг еще раз изменил показания, заявив, что деньги Абдрахманову он передал не в сентябре 2015 года, а в конце августа. Жаксыбаев и Анарбай окончательно запутались в своих показаниях. Анарбай даже не может состыковать дату оплаты мной 18 августа 2015 года со взяткой от Есмуханова, которую он получил приблизительно 21-25 августа 2015 года. Анарбай пояснил, что полученные 70 млн. тенге он два дня продержал у себя в шкафу, а потом поменял их в обменнике на проспекте Республики, 2/1 на 180 тыс. долларов США по курсу. Я подчеркиваю, что 180 тыс. долларов – это по курсу 388 тенге. Но такого курса в августе 2015 года быть не могло (курс был 250–270 тенге.).

Анарбай в ходе всего следствия говорит о 180 тыс. долларов США. Но в обвинительном акте вдруг появляется иная сумма – 280 тыс. долларов! Она придумана следствием, потому что Национальному бюро важно было любым способом подогнать сумму под строительство бани в Косшы! Ведь 280 тыс. долларов – это близко к 290 тыс. долларов – сумме договора по строительству бани!

Уже в суде, после моего выступления по обвинительному акту он изменил показания и говорит, что не помнит, кажется, это было 280 тыс.

Ваша честь! Могу достоверно доказать, что никаких обменных операций по обмену 70 млн. тенге в доллары в августе 2015 года Анарбай не проводил!

Тем самым объективно не могло быть оплаты за дом в Косшы, якобы полученных от откатов от строительных организаций. Это денежные средства, которые вносили я, Сисембаев, Достияров, Нурлыбек. То есть абсолютно всё дело сфабриковано с целью просто посадить меня – министра.

Это ведь такой серьёзный показатель и введение как общественности, так госорганы и высших должностных лиц в глубокое заблуждение.

Ваша честь, я никогда не был и не являюсь юридическим и фактическим владельцем этого объекта. Показания Жаксыбаева, Анарбай, Сапарымбетова, что этот дом строился лично для меня и по моему поручению на деньги от взяток, – это ЛОЖЬ!

Следствие всё это знало, но оно его не устраивало. Поэтому путём давления не только на Анарбай, Жаксыбаева, но и на строителей органы следствия слепили такую версию. Ведь если не подтверждаются показания руководителей строительных компаний, особенно ТОО «Проджект Сити Групп», «СВ+», «Шанырак-14», то версия следствия рушится. Не поэтому ли Смагулов, Есмуханов, представители ТОО «Шанырак-14», ТОО «СВ+» меняли свои показания в ходе следствия?

Все независимые свидетели – Сергей Филатов, Алибек Абдрахманов, Евгений Новиков, Карл Вебер показали, что никогда не слышали от Жаксыбаева, что это якобы дом Бишимбаева.

В материалах дела есть доказательства, что этим объектом пользовались все по своему усмотрению, потому что этот объект строился совместно.

Саду Сапарымбетов приглашал туда своих знакомых, ночевал там. Жаксыбаев бывал там и без меня, отмечал свой день рождения. Вообще, если этот дом якобы мой, почему все творят там, что хотят? Почему обстановкой, интерьером не занимаюсь я или моя супруга, а Жаксыбаев? Почему, если это мой дом, там развлекается Саду? Почему я не звоню Карлу и не спрашиваю его, как это делал Жаксыбаев, кто там был и что делал? Почему я спрашиваю разрешения у Жаксыбаева, можно прийти туда или нет?

 

Потому что этот дом мне не принадлежит. Из распечаток всех разговоров, имеющихся в материалах дела, между Анарбай, Жаксыбаевым, Сапарымбетовым, Филатовым и другими нет ни одного намека, что этот дом принадлежит мне и построен на взятки по моему поручению. Напротив, видна активная роль Жаксыбаева – его хозяйское, распорядительное поведение.

Теперь сама история от Джакупова. Он говорит, что перед уходом Жаксыбаев пригласил его в схему. Жаксыбаев перешел 31 августа 2016 года, однако еще 5 августа Джакупов получил 20 тыс. долларов от Анарбай. Потом Джакупов опять стал менять показания, запутался, сказал, что в июне, в конце лета его Жаксыбаев привлек к сбору взяток. Июнь и конец лета – это совсем разные даты.

Очевидно, что уже в начале июня Джакупов и Анарбай активно говорят о проектах, об оплате, Джакупов просит Анарбай поторопить строителей с Алматы по их проектам. Почему Джакупов действует через Анарбай в июле? Ведь Анарбай уже не работает в БД. Потому что они уже давно вместе под руководством Жаксыбаева этим занимались.

Зачем Джакупов лжет? Потому что всю его историю нужно как-то привязать ко мне. С 6 мая 2016 года я не работаю в холдинге. В этот период Анарбай, Жаксыбаев, Джакупов, Айтимбетов, Акрамов получают взятки от «Шанырак-14» – 44 млн. тенге, от «PCG» – 122 млн. тенге, от Кощанова – 35 млн. тенге, от ТОО «БИНОМ» – 25,5 млн. тенге. При этом никто из них ни в разговорах между собой и вообще никак не передает их мне, не упоминает меня.

Здесь давали показания Нурлыбек Султан, его бухгалтер Мадина, Айдар Тыныбаев, которые показали, что Сапарымбетов получал деньги от Нурлыбек на покупку мебели, назывались конкретные детали – дата, сумма, место встречи, чеки в сумме более 12 млн. тенге. Есть разговор между Жаксыбаевым и Сапарымбетовым.

Все это доказывает, что версия следствия о том, что деньги от «Шанырак-14» в сумме 18 млн. тенге пошли на покупку мебели, – ЛОЖЬ! Мебель приобретал Султан на свои средства от своей доли в строительстве.

Я никогда не виделся и не встречался с Мухтаровым, вообще не знал о такой компании, ни о таком человеке. Взятку от него я не получал.

 

• По ТОО «БИНОМ»

 

Я как уже говорил, что не работал в «Байтереке» с 6 мая 2016 года. Как здесь показывали Олжабеков, Джумабаев, они передавали средства Акрамову Одылжану, Маменжанову Фармону и Акрамову Азизу – все они являются родственниками Анарбай. Сам Анарбай в своих показаниях сначала говорил следующее: первые 10 млн. тенге, прилетев в Астану, передал Сапарымбетову в его кабинете в полиэтиленовом пакете; следующие 10 млн. тенге передал Саду возле ТРЦ «Керуен», пакет с деньгами оставил в машине Сапарымбетова для Жаксыбаева и уехал; следующие 2 млн. тенге, упаковав в пакет, передал Саду в его машине возле гостиницы «Рэдиссон».

Свои показания Анарбай подтвердил в ходе проверки на месте 8 декабря 2016 года. Эти показания подтвердил в суде Сапарымбетов.

Но 30 декабря 2016 года Анарбай вдруг меняет свои показания, все это он, оказывается, придумал, что все это он не передавал, а собрал вместе и передал Жаксыбаеву сумму в 25,5 млн. тенге во дворе его дома. И эти противоречия с показаниями Саду не разрешены. Следствие ничего достоверно не установило. А показания Анарбай слепо, без сомнений ложатся в уста гособвинителей. Даже если Жаксыбаев получил эти деньги, мне он их никак не передавал! Это он сам говорит.

Анализ всех НСД, где Акрамов А. и О., Анарбай говорят о ТОО «БИНОМ», показывает, что они вымогали с ТОО «БИНОМ» для себя и никому – ни Джакупову, ни Жаксыбаеву не передавали. Если Сапарымбетов и получал какие-то деньги от Анарбай, а он от этого не отказывается, то, видимо, это были деньги от «Проджект Сити» или «СВ+» в сумме 5 млн. тенге, о которых говорит Утебалиев.

 

• По ТОО «Проджект Сити Групп»

 

Абдрахманов достоверно подтвердил, что получил оплату 18 августа 2015 года до дня своего рождения 19 августа, до девальвации. А Смагулов прибыл в Астану и якобы передал деньги Есмуханову – 70 млн. тенге в аэропорту Астаны для передачи Анарбай.

В своих первоначальных показаниях от 18 ноября 2016 года Смагулов Канат отрицает передачу денег Анарбай через Есмуханова в августе 2015 года, говорит, что Есмуханов – его партнер, работают с ним 50% на 50%, в апреле 2015 года подписан был договор с БД на 1,4 млрд. тенге и только в июне на 2,1 млрд. увеличен.

Смагулов изначально говорил только о 100 млн. тенге, переданных им в августе 2016 года, что тогда Есмуханов заявил о требовании Анарбай в 100 млн. тенге по старому объекту и 100 млн. тенге за новый объект, что, узнав, что Анарбай уже не работает в БД, он отказался платить.

Далее Смагулов говорит, что за первый объект на Сатпаева в Павлодаре он был вынужден отдать деньги 100 млн. тенге в августе 2016 года. На очной ставке с Джакуповым он вновь отрицает факт передачи в 2015 году.Есмуханов в своих показаниях, где он раскаивается, говорит, что передавал Анарбай в январе 2016 года – 30 млн. тенге, в мае – 70 млн. тенге и еще 100 млн. тенге в августе того же года. Зачем Есмуханову лгать? Эти деньги он обналичил со своих компаний «АР-СНАБ» и «АР-САНА». Ни о каком ТОО «Галеон» речи нет. Но следствие никак не проверило первоначальные показания Есмуханова.

А ведь это легко проверить, обналичивал ли в «Цесна банке» на Тауелсиздик Есмуханов эти суммы. Почему это не исследовано? Видимо, потому что это рушит версию и желание следствия о строительстве бани в Косшы на деньги от взяток.

И уже только 6 марта 2017 года Есмуханов кардинально меняет свои показания. Он вторит показаниям Анарбай, и его через месяц выпускают из СИЗО, меняют меру пресечения.

Я не случайно обратил внимание на переписку между Есмухановым и Смагуловым. Версия о передаче денег в 2015 году не вяжется с деталями, с разговорами между ними. Все это придумано, лишь бы к этим преступлениям привязать Бишимбаева.

Обвинение утверждает, что 25 августа 2015 года Есмуханов передает Анарбай в его кабинете 70 млн. тенге. Но даже Анарбай говорит, что позвонил Акрамову Азизу, отвез коробку домой к Акрамову А. в ЖК «Эмират», указывает также, что позвонил Саду и сказал, что Акрамов привезет ему деньги для Жаксыбаева. Акрамов в показаниях от 8 декабря 2016 года говорит, что Анарбай позвонил ему и попросил выйти на улицу, возле БЦ «Арман», где передал бумажный пакет с коробкой из-под обуви для Саду. В тот же день Саду забрал его у Акрамова в холле «Рэдиссона».

То есть Анарбай и Акрамов совсем по-разному описывают эти события. Причем Акрамов Азиз подтвердил свои показания в суде.

Сапарымбетов показывает, что получил деньги от Акрамова в августе или сентябре 2015 года, что по поручению Жаксыбаева должен был отдать их Султашеву, что созвонился с ним и отдал ему коробку во дворе своего дома в ЖК «Олимп Палас», что все средства от Анарбай и Акрамова он отдавал Султашеву.

Султашев в показаниях говорит, что первые деньги от Саду он получил в ноябре 2015 года. Он вообще не помнит об августе 2015 года.

Из показаний Жаксыбаева: «В августе 2015 года Анарбай сообщил о 70 млн. тенге от «Проджект Сити», эти деньги, упакованные в сумку от ноутбука, (т.е. не в коробку), Саду передал мне в ресторане «Сато» в ЖК «Хайвилл».

Обстоятельства передачи, получения 70 млн. тенге крайне противоречивы, показания всех участников разнятся, а обвинение, невзирая на нестыковки, все сводит к показаниям Анарбай, заявления которого постоянно меняются.

Теперь о 30 млн. тенге, которые Смагулов на машине привез в Астану и передал Есмуханову. Анализ детализации телефона Смагулова показывает, что в ноябре 2015 года он вообще не выезжал в Астану.

Получается, это выдумка Анарбай. Единственная цель этой лжи – привязать взятки к Бишимбаеву, к бане в Косшы.

100 млн. тенге, полученные в августе 2016 года, и 22 млн. в октябре 2016 года от «Проджект Сити Групп» – это единственные достоверно переданные взятки. Как следует из показаний Жаксыбаева, Сапарымбетова, Султашева, эти деньги никаким образом мне не предназначались. Нет ни одного подтверждения, что я вообще знал об этих деньгах, как не знал и об остальных.

 

• По ТОО «СВ+»

 

Мы слышали в суде показания Утебалиева и его адвоката, свидетеля Тухватуллина, сотрудницы гостиницы «Алтын Дала», секретаря Утебалиева, которые утверждают, что Утебалиев не был в феврале 2016 года в Астане. Это подтверждается данными перелетов и детализацией его сотового телефона.

И вновь Анарбай солгал, ведь он уверенно называл февраль 2016 года, номер гостиницы «Алтын Дала» – 402, что там он получил от Утебалиева 9 млн. тенге, которые он якобы потратил на вагончик, на подсыпку дороги к бане в марте. Утебалиев говорил, что не раз говорил следователю Нацбюро, что это ложь. Почему на это закрыли глаза?

Адвокат Куспан говорил о давлении, которое на него оказывала Олеся Кексель, требуя не менять показания. Какую оценку дать этим вопиющим свидетельствам давления, сокрытия фактов и препятствования правосудию?

При этом сам Анарбай из истории, предложенной следствием, – альтруист, ни тиына не бравший для себя.

Хотя он переехал из съемного жилья в ЖК «Версаль» в новое жилье по ул. Жанибек-Керея, где, когда, кем и на какие средства оно куплено, его новое авто – мерседес – тоже осталось вне поля зрения следствия. Взамен полной управляемости показаниями Анарбай следствие закрыло глаза на всё, что касается Анарбай. Его руками/словами на меня возведен оговор, по сути, без права на честное расследование остались Утебалиев, Джумабаев, Олжабеков, Смагулов, Есмуханов, Жаксыбаев, Комаров, Жуманазар.

Что это за методы у следователей НБ? Где честность, объективность? Всё это попрано, людей запугали, натравили на Бишимбаева. Солгали президенту.

Ради чего? Ради еще одного громкого дела? Повышения? Всё это за пределами моего понимания.

Я видел фильм, в котором НБ все переврало обо мне. Мне приписали ячейку Султашева, исказили правду о строительстве бани. Этот фильм содержит показания Джакупова, Айтимбетова, Анарбай от 22 декабря 2016 года, когда «внезапно», видимо, выйдя или войдя в прострацию, все их показания изменились.

Этот фильм я видел, когда еще даже Жаксыбаев никаких показаний не давал, когда Смагулов, Жуманазар и Есмуханов говорили, что в 2015 году не давали взяток. Как все то, что ещё не было сказано и доказано, попало в фильм? Я видел его в кабинете у Татубаева в ходе непроцессуальной беседы 28 декабря 2016 года.

Очевидно, что всё это – сценарий, написанный Кексель, который потом надо было только страхом, манипуляцией заполнить новыми показаниями Жаксыбаева, Сисембаева, Смагулова, Есмуханова, Утебалиева.

Я не лгал и не лгу Суду, обществу, Президенту Казахстана Назарбаеву!

 

Подготовила –

Жумабике ЖУНУСОВА,

«D»

 

От редакции: выступление в суде Куандыка Бишимбаева длилось 5 часов. Прецедент в истории казахстанского судопроизводства. Окончание его читайте в следующем номере.

About Zika1961

Добавить комментарий