Home » DAT АНАЛИЗ » КОМУ – ВЕРШКИ, КОМУ – КОРЕШКИ

КОМУ – ВЕРШКИ, КОМУ – КОРЕШКИ

«Общественная позиция»

(проект «DAT» №44 (408) от 30 ноября 2017 г.

 

Сравнительный анализ

 


 

 

Недавно организаторы новой волны приватизации в Казахстане подверглись жесткой критике за то, что ни одну госкомпанию не приобрел иностранный инвестор, как планировалось ранее. О чем подумает народ? Что приватизация проводится специально для олигархов?

 

1. О второй волне приХватизации

 

Во время приватизации в Туманном Альбионе зажиточные аристократы по дешевке скупали прибыльные активы. Люди возмутились, но правительство выбросило на рынок миллионы копеечных акций убыточных гигантов, чтобы каждый житель почувствовал себя участником приватизации в стране. В итоге местной элите под шумок удалось ухватить жирные куски.

Нас заверяют, что такого в Казахстане не будет. Но… Констатирую недавний факт продажи центрального медучреждения в Павлодаре. Рыночная цена здания была 1 млрд тенге, нового оборудования – 500 млн тенге, а продали все это в 5 раз дешевле – за 300 млн тенге. Почему?

Обоснованием приватизации, кроме привлечения внешних инвестиций, считалось снижение доли государства до 15% ВВП – как в развитых странах. Все наши госкомпании входят в холдинг «Самрук-Казына», получивший выручку в прошлом году 4 трлн тенге, или 8,5% от ВВП нашей страны (46 трлн тенге). По этому показателю мы впереди планеты всей. Зачем тогда приватизация?

В «Самрук-Казына» работает 330 тысяч сотрудников, столько же в коммунальных учреждениях в регионах. Продав объекты частникам, они начнут оптимизацию, уволив сотни тысяч наших граждан. Имеется опыт приватизации в Германии в 90-х годах, когда новые хозяева уволили 2,5 млн сотрудников.

 

Во время телемоста глава государства поддержал идею строительства еще одного НПЗ в Казахстане. Чтобы, имея свою нефть, перерабатывать ее самим, а не клянчить нефтепродукты у других. Почему наши чиновники двигаются вразрез его политики, готовя к продаже нефтеперерабатывающий комплекс в Павлодаре?

Павлодарский нефтехимический завод построен 50 лет назад, поэтому на фондовой бирже еще в 2010 году его акции стоили 10 млрд тенге. Если строительство нового НПЗ обойдется в 300 раз дороже, то есть ли логика в продаже недавно обновленного завода?

В прошлом году ПНХЗ дал 25 млрд тенге прибыли, показав один из лучших результатов среди 315 компаний холдинга «Самрук-Казына». Глубина переработки нефти на ПНХЗ на мировом уровне 85%, завод расположился в 30-ке лучших налогоплательщиков Казахстана. Тогда какой смысл его продавать?

На полное обновление ПНХЗ потрачено 212 млрд тенге из госбюджета. При этом для эффективности НПЗ специально были подняты цены на топливо в Казахстане. Будущему инвестору остается просто купить «шоколадный» завод за небольшую сумму и, подождав пару лет, отбить деньги на прибыли.

Но кто будет новым хозяином? Раньше завод работал на российской нефти, а сейчас на нашей, владельцами которой являются китайские компании. Могут быть и соотечественники. Деньги есть у наших оффшорных граждан или олигархов, которым на оздоровление их банков государство дало триллионы.

По правилам приватизации, по рекомендации консультанта объект может быть передан инвестору путем адресной продажи без аукциона. Учитывая отсутствие интереса иностранных бизнесменов к нашим компаниям, вероятно, хозяином завода будет наш соотечественник.

Если строительство нового НПЗ в Казахстане обойдется в 10 млрд долларов, следовательно, будущий хозяин ПНХЗ, который купит его за небольшую сумму, обязательно переоценит его. С активом в 10 млрд долларов в следующем году новый обладатель завода спокойно войдет в 50-ку богачей планеты. Чем не цель?

Кроме ПНХЗ, государство также вложило несколько миллиардов тенге в новую авиакомпанию, чтобы раскрутить и продать на приватизационном аукционе. Результат: в 2016 году убытки авиаперевозчика составили 9 млрд тенге. Весь мир продает компании, чтобы потом инвестор сам вложился и раскрутил дело, но мы решили пойти «своим путем».

 

По стандартам ООН и Всемирного банка, бедным считается человек с доходами ниже 5 долларов в день. У нас столько же составляет пособие на ребенка в месяц. Так не лучше ли направить миллиарды на борьбу с бедностью, чем тратить их на сомнительные модернизации и раскрутки компаний, чтобы потом продать их по неизвестной цене?

В холдинг «Самрук-Казына» входят гиганты «КазМунайГаз», «КТЖ», «Казахтелеком», «Самрук-Энерго», «Казатомпром», «Air Астана» и еще 300 компаний. Холдинг заплатил в прошлом году 610 млрд тенге налогов. Примерно столько же налогов заплатила в российский бюджет одна «Славнефть», добывающая только нефть (15 млн т), причем в полтора раза меньше, чем «КазМунайГаз» (23 млн т).

СМИ сообщили, что в «КазМунайГазе» работает 89 тысяч специалистов и 30 вице-президентов. Однако сам я насчитал 11 замов. В российской нефтяной компании «Лукойл» работает столько же, но добывает он в 4 раза больше нашего. И в этом гиганте всего 3 вице-президента. У нас все наоборот.

Многие в ожидании неизвестности от продажи активов «КазМунайГаза» на триллион тенге. Чего ожидать? Сначала наш бюджет потратит эти деньги за месяц. Затем новый инвестор одним махом уволит 50 тысяч сотрудников, добиваясь производительности труда кадров, как в «Лукойле».

 

А по большому счету у нас нет системного подхода в приватизации госкомпаний. Что это значит?

Во-первых, никто не изучает последствия продажи первых объектов. Например, не поменялся ли профиль, сколько уволено, выросли ли инвестиции? Разумно сначала изучить выгоду от первых шагов приватизации, показать положительный результат народу, а потом уже двигаться дальше. Вместо этого мы в спешке распродаем госкомпании пачками, нагнетая социальную напряженность в обществе. Из-за торопливости приватизации в Германии вместо ожидаемых 600 млрд марок государство получило в 10 раз меньше. При этом крупные предприятия со столетней историей закрылись, а миллионы граждан остались без работы.

Во-вторых, мы не знаем, какие компании продать, а какие оставить. Продавая «Казахтелеком», есть риск, что покупатель приобретет актив дешево, вложит копейки для галочки и вздернет тарифы на услуги, опустошив наши карманы. Затем подгребет под себя весь рынок, выдавив остальных. Такое уже было в Австралии. Тогда государству пришлось потратить миллиарды на создание нового оператора.

Продавая объект, никто не советуются со специалистами. В итоге продаются уникальные и социально значимые активы. Например, в Алматы распродаются НИИ кардиологии, глазных болезней, урологии и нейрохирургии. Такое уже было в Германии и Англии, правительствам которых потом пришлось оплачивать громадные счета за их услуги населению или выкупать их в сотни раз дороже.

В-третьих, нельзя продавать такие стратегические объекты, как ПНХЗ. Нефть – основа, а нефтепереработка – это стратегическое будущее казахстанской экономики. Лучше продавать готовые продукты, чем сырую нефть. ПНХЗ регулирует цены на ГСМ в Казахстане, играя огромную социальную роль.

Приватизация должна быть справедливой. Поэтому нельзя продавать народу дорогие акции с низкой прибылью, а частнику, наоборот, лакомые куски за гроши. Нельзя повторять английский сценарий, когда народу скидывают копеечные акции, чтобы каждый почувствовал себя участником приватизации, а кто-то под шумок прихватил «джек-пот».

 

2. Куда уплывают нефтедоллары?

 

Мы гордимся тем, что народ Казахстана богат нефтью и газом. И об этом власть наша заявляет на весь мир. А на самом деле 50% «чёрного золота» и 80% газа, которые добываются из наших недр, принадлежат всего трём иностранным корпорациям.

Нефтяные компании рекламируют, что дают работу нашим соотечественникам. По факту же в них работает не больше 15 тысяч граждан нашей страны, и дают они всего 0,1% рабочих мест в Казахстане, что капля в море.

Инвесторы убеждают, что платят нам огромные налоги. В реальности за первые полгода они продали нефть за границу на 13 млрд долларов, заплатили чуть более 1 млрд долларов госпошлины и 2,5 млрд долларов от экспорта в Нацфонд. Выходит, от продажи нефти мы получили около 25%, а нефтяные бароны получили 75% доходов.

Некоторые защищают инвесторов, говоря о больших затратах на добычу нефти. Фактически же у них работает 15 тысяч спецов, а в нашем «КазМунайГазе» в 6 раз больше – 89 тысяч. При этом инвесторы добывают нефти в 2 раза, а газа в 5 раз больше. Поэтому мы тратим 16, а иностранцы 8 долларов на баррель.

Кроме того, инвесторы попутно продают на 2 млрд долларов природный и сжиженный газ. Учитывая низкие затраты на его добычу и переработку, полученная прибыль с лихвой перекрывает все их затраты на добычу нефти.

В России нефтяные компании платят в бюджет в 2 раза больше нашего, т.е. 54% от выручки. А в американской Аляске только налог на прибыль составляет 46,5%, из которой – одна треть штату, а две трети – федеральному бюджету. Поэтому если и есть рай для нефтяных компаний, то он точно в Казахстане.

Если бы у нас реальная налоговая нагрузка была, как в России или США, то наша казна в этом году пополнилась бы еще на 7 млрд долларов, что составляет 25% расходной части бюджета страны.

Инвесторы подчеркивают большие инвестиции в новые проекты добычи нефти. На самом деле, любой простак захочет нарастить объемы, если получает с них девятизначные прибыли. Инвесторы понимают, что если не вложатся они, то это сделают за них другие.

 

Еще инвесторы говорят об огромных налогах с зарплат наших спецов и вложениях в обучение. Реально же на зарплату больше 10 тысяч наших соотечественников нужно 100 млн долларов в год и еще мизер на их обучение. А несколько миллионов на фоне их нескольких миллиардов прибыли выглядят как моська и слон.

Помнится, нас заверяли, что прибыль от роста цен на топливо с нефтяных компаний поступит в бюджет и компенсируется народу. Однако, попав в бюджет, мизеру людей официально платятся миллионы, а миллионы граждан, наоборот, получают мизер. Говоря правду, от продажи нефти народ ничего не имеет. Разве это справедливо?

Во всех нефтяных арабских странах и Норвегии каждый их житель получает 3 тысячи долларов при рождении и еще подарок от 100 до 220 тысяч долларов при жизни. А каждый житель Аляски от нефти получает дивиденды по 2 тысячи долларов в год. Почему нам не сделать так же?

Наши инвесторы набивают свои карманы нашими же миллиардами. Но и этого им мало. Были лоббированы высокие цены на топливо, выкачивающие последнее с кошельков казахстанцев. В результате этой безумной политики наши цены на солярку и бензин сравнялись с ценами в США – до 60 центов за литр. Хотя в Америке минимальная зарплата составляет 1500 долларов в месяц, что больше нашей в 20 раз.

Гордо наше правительство заявляет о газификации всей страны, но южные регионы платят за него почти как в Европе – по 80-100 долларов за 1000 кубов. Хотя её себестоимость в «Газпроме» 20 долларов. Казахстан – один из мировых лидеров по добыче газа, а платим за него в 5 раза дороже. Разве это правильно?

Теперь наши чиновники решили отпустить цены на сжиженный газ. Так что его цена поднимется со 100 до 500 долларов за тонну, как в России. В Казахстане его производится 2,7 млн т, а стране нужно лишь 20% от этого объема. Инвесторы и так получат 20 млрд долларов прибыли от нефти, зачем трогать мизерный объем газа? Может быть, хватит прессовать народ?

Наши чиновники обосновали рост цен на бензин и газ тем, что такие цены в России. Но они забывают, что там минимальная зарплата почти в 2 раза выше нашей. В России средняя пенсия 250, у нас 200 долларов, а на пенсию у них выходят на 3 года раньше. Разумнее сначала поднять доходы людей, а потом цены.

 

А недавно начала исчезать нефть. Официально в первом квартале 2017 года у нас добыто 21 млн тонн, из которых переработано на наших НПЗ 3,5 и экспортировано 16 млн т. Вопрос: куда делись еще 1,5 млн тонн? Кто-то говорит об экспорте 17 млн т, но тогда все равно не хватает 0,5 млн тонн?

Ощущение такое, что все решения в нефтегазовой отрасли принимаются не для народа, а во вред ему. Но что делать? Можно было законно поднять налоги для наших нефтяных компаний – как в России и США. А выручаемые ежегодно 7 млрд долларов направлять на выплату дивидендов казахстанцам.

Россия поставляет газ для юга и севера Казахстана, а мы, наоборот, поставляем им газ на запад страны. Поэтому они могут отдать нам свой газ по 30 долларов на юге и севере, взамен по такой же цене и в тех же объемах мы можем отдать им газ на западе. Тогда цена на газ у нас будет не 80–100, а 30 долларов за 1000 кубов во всем Казахстане. Зачем ждать, если улучшения для народа можно делать уже сейчас?

Нефть внутри Казахстана стоит в 2,5 раза ниже, чем цена на экспорт. Поэтому компании и НПЗ получают тройную прибыль. Запустив простаивающие сейчас 32 частных мини-НПЗ, можно повысить конкуренцию. Во многих нефтяных странах цена на бензин не больше 25 центов, или 85 тенге за литр. Поэтому мы обязаны ради блага наших граждан установить такую же цену.

Наши богатства распродаются за бесценок, инвесторы получают миллиарды, а бедный народ остается ни с чем. Дожились. Имея свою нефть, мы покупаем бензин по цене, как в США. У нас на модернизацию сознания населения Казахстана выделено 13,5 млрд тенге. Может быть, наоборот, нужно, в первую очередь, модернизировать мышление и сознание государственных чиновников, принимающих судьбоносные для страны и народа Казахстана решения? Чтобы они отстаивали интересы народа, а не олигархов.

Ержан ОРЫМБЕТОВ,

писатель

About Zika1961

Добавить комментарий