Home » DAT ТЕМА » КАК ВЫВЕСТИ МИЛЛИОН НА УЛИЦЫ КАЗАХСТАНА?

КАК ВЫВЕСТИ МИЛЛИОН НА УЛИЦЫ КАЗАХСТАНА?

«Общественная позиция»

(проект «DAT» №25 (389) от 29 июня 2017 г.

 

Тренд времени: КАК РАЗБУДИТЬ ОБЩЕСТВО?

 

 

Сергей ДУВАНОВ,

журналист-публицист

 

Поводом для этого материала послужили слова бывшего министра и банкира, а ныне оппозиционера Мухтара Аблязова: «Если мы выведем миллион на улицы – власть убежит».

Я не собираюсь оспаривать утверждение лидера движения «Демократический выбор Казахстана» Мухтара Аблязова. Действительно, выведи оппозиция миллион на улицы – этой власти не будет. Думаю, хватит даже 100 тысяч. Но разговор не об этом.

К сожалению, практически вся популяция казахстанских оппозиционеров пребывает в уверенности, что людей именно нужно ВЫВОДИТЬ на улицы.

Они исходят из того, что этот миллион недовольных де-факто всегда присутствует, и главное – суметь это недовольство организационно оформить в публичную протестность. А дальше – вопрос техники.

То, что смена политических режимов возможна через массовые публичные протесты и акции гражданского неповиновения, – это не оспаривается. Это было, есть и будет.

Спорным является то, что должно лежать в основе таких протестов: вывод на улицу человеческой массы по призыву лидеров, проповедников или партий. Или осознанный самоорганизующийся протест граждан, объединенных желанием изменить политическую парадигму власти. Эти два разных подхода к вопросу о смене власти в авторитарных странах вызваны тем, что в мире происходит трансформация взаимоотношений между обществом и властью.

Идет перманентный процесс превращения подданных в граждан, которые уже не приемлют старых принципов отношений с властью. Гражданское общество все больше и больше становится самодостаточным и начинает предъявлять свои претензии к власти.

Выводить можно баранов или тех, кто привык подчиняться указаниям властей, вождей и кумиров. Но это вчерашний день. Общество все больше меняется, люди все больше предпочитают выходить на протесты сами, а не по команде авторитетных политиков.

К слову сказать, толку от такого «вывода» людей на улицы мало – в лучшем случае это приводит к механической смене власти, без изменения политической парадигмы. Но разговор-то идет о замене автократии на демократию, предполагающую смену принципов государственного устройства.

 

Людей, созревших до высокой гражданственности, предполагающей ответственность за судьбы страны, выводить не надо. Они сами могут выходить на улицы, чтобы решать проблемы, которые им создает власть. А в случае необходимости – и менять эту власть.

Сегодня это основной политический тренд современности: простые граждане, объединенные общностью интересов, становятся ведущей силой изменения политического устройства страны. Наглядный пример тому – «бархатные революции» в Югославии, Грузии, Украине, Тунисе и Египте.

Заметьте, там не было направляющей роли партий и доминирования харизматических лидеров. Это были исключительно гражданские протесты, в которых профессиональными политиками и не пахло.

В лучшем случае они присоседились к ним и использовали их в своих политических интересах. Но изначально импульс шел снизу, от общества. Оно начинало, оно само организовывалось, и оно побеждало. В качестве примеров, где людей вывели на протесты, можно привести Ливию и Кыргызстан.

Отсюда можно сделать вывод: нужны усилия не по выводу людей на улицы, а по формированию такого уровня гражданственности, при которой их выход на публичные протесты становился бы нормой реагирования граждан на действия властей. То есть это вопрос гражданской зрелости общества, его активизации и политизации.

К сожалению, гражданским обществом в Казахстане всерьез никто не занимался. Диссиденты и оппозиция исходили из ложной установки, что народу достаточно открыть глаза на власть, чтобы он возмутился и пошел за теми, кто их возглавит в этом порыве. Увы, это большое заблуждение, и казахстанская оппозиция им руководствовалась долгое время.

Почему заблуждение? Да потому, что в условиях по сути информационной блокады и ограничений деятельности оппозиции последняя при всем желании не в состоянии «раскрыть глаза» народу, который крепко сидит на информационной игле официальной пропаганды. Сегодня из каналов воздействия остались Интернет и личное общение.

Условия противостояния – неравноценные и заведомо проигрышные. Нынешнее состояние общественного сознания, преимущественно провластного и вдобавок еще и «ватного», – это реализация формулы: «У кого в руках телевидение, тот и формирует общественное мнение». О какой гражданской позиции казахстанцев можно говорить, если общество вообще никак не отреагировало на расстрел забастовщиков Жанаозена в 2011 году.

Это показатель полной незрелости и неспособности граждан адекватно реагировать на наступление властей на их права.

 

В последнее время расширились возможности Интернета. Это не так мало, как кажется на первый взгляд. Если учесть все нарастающее влияние социальных сетей – это подарок судьбы, который грех не использовать.

И оппоненты власти это используют. Однако опять же в основном в части дискредитации власти. В плане политического противостояния это оправданно и дает свои результаты. Однако сама по себе дискредитация власти мало работает на формирование гражданственности.

На одном негативе к власти невозможно вселить в людей уверенность в своих силах, ответственность за происходящее в стране, внутреннюю потребность социальной справедливости и гражданскую смелость в отстаивании своей позиции. Необходимы другие подходы, иной формат работы и принципы мотивации. То есть эта важнейшая работа по активизации гражданского общества (вне политического контекста) остается вне поля зрения оппонентов власти. Этим никто заниматься не хочет.

К слову, и неправительственные организации сегодня этим тоже практически не занимаются. То есть целенаправленной работы по стимулированию казахстанского гражданского самосознания никто не ведет. Все пущено, что называется, на самотек.

Это не означает, что процесс формирования гражданского общества не идет вовсе. Процесс становления гражданского самосознания казахстанцев идет. Это общий цивилизационный тренд, который существует независимо от политических реалий. Сегодня это происходит под воздействием как внешних, так и внутренних факторов. Это все увеличивающиеся контакты казахстанцев с гражданами других стран, это общение в социальных сетях, это огромный поток информации через зарубежные СМИ, книги, эстраду и зарубежные фильмы.

Через все это у людей открываются глаза на то, что жизнь, которой они живут, далека от цивилизационных стандартов и что виновата в этом власть.

Однако в таком режиме казахстанскому обществу понадобятся годы, чтобы люди научились открыто выражать свое несогласие и предъявлять свои требования властям, а в случаях нежелания последних реагировать на эти требования – выходить на улицы для демонстрации своего публичного протеста.

Кто-то возразит: мол, а стоит ли все так усложнять? Почему не сделать все проще: вывести, как предлагает Аблязов, миллион или даже 100 тысяч на улицы, и дело сделано – власть сменится.

Да, теоретически можно вывести 100 тысяч даже в стране с недоразвитым гражданским обществом. Были бы деньги, грамотный менеджмент, а еще лучше – плюс харизматичный лидер.

Вон в Кыргызстане хватило и пяти тысяч человек, чтобы власть пала в течение нескольких часов. Однако это только одна сторона вопроса.

Другая, более важная, – это то, что отсутствие сильного, способного контролировать власть гражданского общества позволяет новому руководству быстро прибрать всю полноту власти к рукам и под новыми названиями реанимировать старую автократическую систему. Что, собственно, и продемонстрировали первая революция в Украине и две революции в Кыргызстане.

Конечно, могут быть и исключения из этого правила: когда во власти оказывается лидер, способный, что называется, скрутить в «бараний рог» всех и вся и сделать страну демократической даже при недостаточно развитом гражданском обществе.

Такой феномен мы имеем на примере Грузии во главе с неистовым Михаилом Саакашвили. Но что-то подсказывает мне, что повторить грузинский опыт в Казахстане маловероятно.

Так что в нынешних условиях при всех допусках и оговорках даже миллион протестующих, выведенных на улицы, абсолютно не гарантирует демократическое будущее Казахстану. Проблема в том, что тех, кого можно вывести, точно так же можно и обратно загнать. Они – ведомые по определению, и будут делать то, что им внушат их лидеры или новые хозяева.

На мой взгляд, основной акцент в работе на демократию должен быть сделан на очищение мозгов казахстанцев от официальной пропаганды, которой они подвергались последние 20 лет. А это совершенно иные подходы и новые формы работы.

Глупо пытаться привлечь в ряды демократической оппозиции людей, мыслящих категориями патриархального традиционализма, ратующих за многоженство, страдающих антиамериканизмом, поддерживающих путинское мракобесие и воспринимающих европейские демократические стандарты как чуждые национальной ментальности.

С такими сторонниками при всем желании демократии не построишь. Их самих нужно реформировать и переделывать, причем основательно.

Может, стоит этим заняться? А миллион недовольных на улицах – это уже в качестве закономерного результата такой работы.

«Центр-1»

 

 

Комментарий от автора

 

ЛЮДИ НЕ ХОТЯТ БЫТЬ ДУРАКАМИ

 

– Сергей, прочитала вашу статью, и у меня сложилось ощущение, что вы лично не верите в то, что миллион протестующих могут изменить систему власти в сторону демократии. Это так?

– Именно так. Миллион человек с ментальностью подданных, мечтающих посадить себе на шею более справедливого и «правильного» вождя вместо того, кто их не устраивает, вряд ли способны привести страну к демократии. Это то же самое, что восстание Спартака в Древнем Риме. Победа рабов не означала бы крушение эры рабовладения. Все осталось бы на своих местах, но с новыми фигурантами. Вопрос не в количестве людей, выходящих на улицы, а в их качестве. Они должны быть ГРАЖДАНАМИ, а не ПОДДАННЫМИ. Это главное. Потому что, только будучи в статусе граждан, они не позволят старой системе реанимироваться и смогут заставить любую власть работать на общество, а не на себя.

 

– Если не в сторону демократии, то тогда по арабскому варианту?

– Арабский вариант ничем не лучше того, что мы имеем. Вообще-то это средневековье в более-менее цивилизованной форме. Я такой вариант вообще не рассматриваю.

 

– В статье вы написали, что диссиденты и оппозиция исходят из ложной установки, что народу достаточно открыть глаза на власть, чтобы он возмутился и пошел за теми, кто их возглавит в этом порыве. По вашему мнению, это большое заблуждение. Почему?

– Большинство оппонентов власти исходит из того, что демократия – это то, что по определению должно нравиться всем. В этом случае, считают они, все, что нужно, – показать народу, что власть противится демократии, и значит ее нужно менять.

Но это далеко не так. На самом деле казахстанцы в своем большинстве не воспринимают демократию как панацею от коррупции, нищеты и бесправия. В лучшем случае для них это абстракция, в худшем – угроза. Да, да, именно угроза. За последние пятнадцать лет кремлевские и наши официальные средства массовой информации демократию давно уже превратили в пугало для обывателя. Вследствие этого демократические лозунги не только не привлекают, но даже отталкивают многих людей, оболваненных антидемократической пропагандой. В этом контексте вороватая и непрофессиональная власть, поддерживающая порядок и стабильность, более предпочтительна, чем демократы, которые зовут к смене режима, а значит, к политическим потрясениям, «насилию и крови».

Все просто: люди, обработанные должным образом, выбирают из двух зол меньшее. По крайней мере, они так думают.

 

– Вы сказали также, что людей, созревших до высокой гражданственности, предполагающей ответственность за судьбы страны, выводить не надо: они сами могут выйти на улицы, чтобы решать проблемы, которые им создает власть, а в случае необходимости и менять эту власть. Но есть ли такие люди в Казахстане?

– Такие люди есть в Казахстане, но их мало. Не более 15%. Этого абсолютно недостаточно, чтобы изменить нынешнюю систему власти. Что нужно делать, чтобы их стало больше? Огромные усилия тех 15%, которые уже для этого созрели.

Но главная проблема в том, что эти люди никак не могут слезть с диванов и вместо того, чтобы плеваться в телевизор, начать что-то делать. А оппозиция вместо того, чтобы делать ставку на эту часть общества, активизируя и помогая им консолидироваться и работать, мечтает о том, как бы ей вывести миллион на улицы.

 

– Но что же в таком случае остается делать?

– Дело простое и в то же время очень сложное – целенаправленно, упорно, систематически промывать мозги окружающим их людям. Как? Это отдельный разговор. Нельзя сказать, что этот процесс вовсе не идет. Нет, конечно. Медленно и верно это происходит. Причем во многом благодаря контактам с внешним миром – через фильмы, книги, прессу, поездки, контакты по работе, через социальные сети и т.д. Очищение мозгов от официальной пропаганды идет и без усилий оппозиции, но с ней бы этот процесс пошел во много раз быстрее.

 

– В статье вы пишете о том, что в мире наблюдается трансформация взаимоотношений между обществом и властью. Что вы имеете в виду?

– Если совсем просто, то во взаимоотношениях власти и людей перестает работать формула «Я начальник – ты дурак. Ты начальник – я дурак». Люди не хотят быть дураками. Начинает работать другая формула: «Если начальники держит нас за дураков, то нужно менять таких начальников». Все так называемые «бархатные революции» произошли именно по этой формуле. Это результат того, что подданные превращаются в граждан.

 

– По вашему мнению, простые граждане, объединенные общностью интересов, могут стать ведущей силой изменения политического устройства страны. В качестве наглядного примера вы приводите «бархатные революции» в Югославии, Грузии, Украине, Тунисе и Египте, но исключаете из этого ряда революции в Кыргызстане и Ливии. Почему?

– В революциях этих двух стран гражданское общество не участвовало. Где-то его просто не было, где-то оно оказалось не у дел. Это были именно государственные перевороты. Те самые случаи, когда кому-то удалось вывести тот самый миллион недовольных. Но что из этого получилось в результате, мы с вами видим. Это наглядные примеры того, что бывает, когда гражданское общество еще не созрело, чтобы осуществлять свои права.

 

– Почему вы считаете, что смена власти при незрелом гражданском обществе несет в себе много рисков?

– Риск один, и он главный. Это опасность того, что те, кто вывел людей на улицы, после прихода к власти точно так же уведут их с этих улиц. То есть отнимут у них право диктовать власти свою волю. Отличный пример тому – две революции в Кыргызстане. Используя недовольство, выводили людей на штурм Белого дома, но, оказавшись во власти, прибирали ее к своим рукам, не оставляя никому права контролировать власть и возражать ей.

Возможность построить демократию в стране в этом случае целиком зависит от личности того, кто на плечах протестантов окажется во власти. Сложно предполагать, что на этом месте окажется порядочный и принципиальный политик, способный, как Михаил Саакашвили или Роза Отунбаева, сделать свое дело и уйти. Это всего лишь исключение из общего правила, когда люди прилипают к власти и в ней остаются до конца.

 

– Вы считаете, что только на одном негативе к власти невозможно изменить людей, воспитав в них ответственность за происходящее в стране и гражданскую смелость в отстаивании своей позиции, и нужны другие подходы, но какие?

– То есть как из подданных делать граждан? Это главный вопрос! Теоретически нет ничего проще. Дайте мне один республиканский телеканал, и уже через год в стране либерально-демократически ориентированных казахстанцев станет в три раза больше. Это к вопросу о контрпропаганде. При этом я даже не буду призывать к смене власти и критиковать власть. Просто буду рассказывать ПРАВДУ о том, что такое на самом деле демократия, а не то, как это преподносят людям сегодня.

Понятно, что никто такого у нас не позволит. Причем не только в телеэфире, но даже в печатных средствах массовой информации. Остается Интернет. Пока его влияние в Казахстане не так значительно – не все им могут пользоваться, а те, кто там есть, очень избирательны, и большинство на политику не клюет. Но это ситуация временная. В самое ближайшее время она начнет меняться. Так что основные идеологические и политические баталии переносятся в социальные сети, и кто там будет доминировать, тот в конце концов и окажется победителем в реале. Насколько я прав, можно будет понять по тому, как будут развиваться события в России, где первым, кто в полной мере использовал возможности социальных сетей в политике, оказался Алексей Навальный.

Я понимаю, что мои ответы на вопросы могут показаться достаточно схематичными. Но по-другому в таком интервью отвечать и нельзя. Поэтому тех, кто хочет более развернутых и аргументированных ответов, я переадресую к моей книге «По газонам ходить». В ней я попытался ответить на все эти вопросы более развернуто и обосновано.

 

– Спасибо за комментарии!

 

Евгения МАЖИТОВА,

KazahkSTAN 2.0

About Zika1961