Home » DAT ТЕМА » ЕСЛИ ШАРАХНЕТ ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ…или О кризисе казахстанской сейсмологии

ЕСЛИ ШАРАХНЕТ ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ…или О кризисе казахстанской сейсмологии

«Общественная позиция»

(проект «DAT» №44 (408) от 30 ноября 2017 г.

 

Опасный прогноз


 

В конце текущего – начале следующего года в Алматинском регионе ожидается активизация земной коры, что приведет к землетрясениям, передает корреспондент Sputnik Казахстан.

 

В рамках казахстанско-китайского симпозиума по прогнозам землетрясений заведующий лабораторией Института сейсмологии МОН РК Абдрахман Курскеев рассказал о сейсмической обстановке в южной столице.

«Активизация земной коры начнется накануне Нового года и (продлится) до 10–15 января, но в этот момент произойдет больше слабых землетрясений. Если будет много слабых землетрясений, то разрядка напряжения пройдет и снимет ожидания. Я надеюсь, что ситуация может так разрядиться, потому что энергии, которая могла бы возбудить сильное землетрясение, я сейчас не вижу», – рассказал Абдрахман Курскеев.

«Жителям Алматы нужно запомнить раз и навсегда, что мы находимся в сейсмоопасной зоне. Землетрясение может произойти в любое время. Современный уровень науки не позволяет говорить, что оно произойдет через час или сутки. Жителям города интересно, будут ли в ближайшее время землетрясения? Да, будут. Период активизации сейсмических процессов вступил в очередную фазу и работает в течение последних трех-четырех лет. Об этом говорят землетрясения на территориях Китая и других стран», – сказал он.

По его словам, сейсмическая активность будет в конце декабря – начале января, но разрушительных землетрясений в этом году не ожидается.

«Большинство зданий построены без учета сейсмостойкости. В городе у нас очень много старых домов, у которых уже срок прошел. Строят новые дома, в какой мере учитывают они более 9–10 баллов сотрясений, я не уверен. Почему я не уверен? Я был во многих эпицентральных зонах землетрясений в Японии, Китае. Казалось бы, построили с учетом всех требований – дома лежат после 9–10-балльных землетрясений. По нашим прогнозам, такую энергию дома не выдержат. Я имею в виду старые дома, частные дома», – отметил ученый.

Также спикер рассказал о применяемых в Китае бассейнах, в которых китайцы создавали искусственное землетрясение. Так, энергия от искусственного взрыва уходит в земную кору, затем специальные приборы фиксируют информацию. Казахстану следует внедрить у себя эту систему, чтобы держать сейсмообстановку в Алматы под постоянным контролем.

 

В рамках очередных мер по реформированию и оптимизации науки и образования к НАО «Казахский национальный исследовательский технический университет (КазНИТУ) имени К.И. Сатпаева» в 2015 году было присоединено несколько научно-исследовательских учреждений, в том числе Институт сейсмологии и подведомственная ему Сейсмологическая опытно-методическая экспедиция (СОМЭ). Новое научно-образовательное объединение, состоящее из двух вузов (КазНТУ и КБТУ) и нескольких научно-исследовательских учреждений, получило статус некоммерческого акционерного общества «НАО КазНИТУ им. К.И. Сатпаева», руководителем которого был назначен И.Бейсембетов – бывший ректор частного Казахстанско-Британского технического университета (КБТУ).

Институт сейсмологии, также вошедший в состав НАО, был создан в свое время (1976 год) под эгидой Академии наук Казахской ССР. Он должен обеспечить не только развитие научных исследований в области сейсмологии, но и оперативно оценивать сейсмическую опасность на территории республики, разрабатывать методику прогноза землетрясения и вести оперативную сейсмологическую службу на территории страны.

За время своего существования казахстанская сейсмология пережила несколько стрессовых состояний, каждое из которых оставило свой след в развитии сейсмологии Казахстана в целом. Однако последний случай, последовавший за присоединением института к университету, может оказаться самим трагичным и может полностью уничтожить все то, что удалось сохранить до сегодняшнего дня.

В первую очередь, проблема касается кризиса в вопросах кадровой обеспеченности сейсмологической науки республики и, самое главное, в вопросе расстановки руководящих кадров Института в соответствии с их компетентностью. При сохранении нынешнего состояния дел сейсмологическая наука и сейсмологическая служба Казахстана в скором будущем могут оказаться недееспособными.

Все началось с назначения руководителем Центра сейсмологических исследований Казахстана А.Боранбаева – человека случайного, не имеющего никакого отношения к сейсмологии, без опыта и знаний в этой области, научных степеней и званий и даже допуска к секретным материалам. Мало того, у нового руководителя Центра (в Центр входят Институт сейсмологии и СОМЭ) не самыми лучшими оказались организаторские способности и человеческие качества. За неполный год его правления коллектив дестабилизирован, состояние дел в Институте доведено до критической черты. Так, с приходом нового руководителя в Институте и в подведомственной ему СОМЭ начались резкие перемены: вынуждены были уйти с работы прежний директор Института и его заместитель по науке, главный экономист, ученый-секретарь, начальник СОМЭ, главный инженер и ряд ключевых специалистов в области сейсмологии. И без того скудный кадровый состав Института сейсмологии и СОМЭ лишился ряда ответственных научных сотрудников, работавших здесь не один десяток лет и внесших существенный вклад в развитие сейсмологических исследований в Казахстане.

Таким образом, судьба нескольких сотен человек (в СОМЭ по штату числилось около 300, а в институте – около 100 человек) оказалась в руках человека, далекого от научных исследований и не знакомого с проблемами сейсмологии. У оставшихся сотрудников Института сейсмологии, оказавшихся в стрессовом состоянии, вызвало крайнее удивление абсолютно безразличное отношение руководства КазНИТУ к сложившейся ситуации в Центре, который административно относится к «НАО КазНИТУ им. К.И. Сатпаева».

 

Мне, одному из основателей сейсмологических исследований в Казахстане и одному из инициаторов создания Института сейсмологии, проработавшему в нем в свое время на должностях от младшего научного сотрудника до заместителя директора по науке, позже перешедшему в вуз в качестве заведующего кафедрой и профессора КазНТУ, часто поступали сигналы о творимых Боранбаевым «чудесах» и протестном настроении коллектива. Однако у меня не было полномочий напрямую вмешаться в ситуацию.

Поэтому я решил обратиться к ректору КазНИТУ И.Бейсембетову с просьбой принять срочные меры по урегулированию ситуации в Сейсмологическом институте. Тогда я работал профессором кафедры геофизики университета и имел, в принципе, право и возможность напрямую попасть на прием к ректору и поговорить с ним с глазу на глаз. Однако попасть на прием к ректору мне не удалось из-за его частых командировок, и мне пришлось обратиться к нему со служебной запиской, где я подробно изложил ситуацию и свое видение основных задач по исправлению создавшегося положения.

На следующий день мне позвонил ректор и попросил встретиться с Боранбаевым, выяснить ситуацию непосредственно на месте. Поручение ректора обнадежило.

К большому сожалению, мой разговор с Боранбаевым ни к чему позитивному не привел. Мы разговаривали с ним целый час, но ни к какому консенсусу так и не пришли, каждый из нас остался при своем мнении. На следующий день меня вызвал ректор, и в течение часа мы с ним разговаривали о казахстанской сейсмологии (о подготовке специалистов по сейсмологии в университете, приобретении аппаратуры и оборудования для сейсмологии, о международных связях по сейсмологии, финансировании сейсмологии и др.).

Мне показалось, что ректор понимает важность проблемы, расстались мы с ним как вполне заинтересованные лица в развитии сейсмологической науки и сейсмологической службы в Казахстане.

Оказалось, я глубоко ошибался. При рассмотрении моей кандидатуры на очередном конкурсе ректор не пропустил меня, сославшись на возраст. Получается, что, узнав о моем негативном отношении к вновь назначенному руководителю Центра сейсмологии, который полностью провалил порученное ему дело, ректор решил избавиться от меня.

Свою вынужденную отставку я-то переживу, но мои переживания касаются состояния дел сейсмологической науки в республике, оказавшейся в руках некомпетентного руководителя, каковым является нынешний директор Института сейсмологии.

Надо ж случиться такому совпадению! В день отстранения меня от работы, т.е. 1 июня 2017 года, коллективы Института сейсмологии и СОМЭ спонтанно вышли на забастовку, чтобы выразить свое недоумение по поводу создавшегося в коллективах плачевного положения из-за некомпетентности Боранбаева. Это неординарное событие – жирное черное пятно в деятельности КазНИТУ, ибо за долгую историю существования Института сейсмологии не было ничего подобного.

Как я отметил выше, в истории Института было несколько стрессовых состояний, но до массового протеста коллектива в формате забастовки дело не находило никогда! В Институте сейсмологии, как и в большинстве научных учреждений республики, работают мирные и бесконечно терпеливые люди.

 

Они ради существования своего учреждения способны терпеть многие лишения – недостаточность финансирования своей деятельности, недопустимо низкий уровень зарплаты, многомесячных отпусков без содержания и т.д. Но если дело дошло до спонтанной забастовки коллектива, то это признак глубокого отчаяния людей, дошедших до ручки! Мне думается, что если бы ректор Бейсембетов вовремя среагировал на мой тревожный сигнал, то он избежал бы этого позорного случая во вверенном ему учреждении.

Это ЧП в Институте сейсмологии получило большой общественный резонанс и соответствующий отклик в казахстанских СМИ: о забастовке писали в газетах, специальная хроника событий была показана по республиканскому телевидению. Как всегда, только после этого в Институт поспешило множество комиссий, в т.ч. Институт посетили депутат сената и председатель комитета науки МОиН РК. Но, к большому удивлению, даже после посещения специальной комиссии и указанных выше высоких персон в Институте никаких положительных изменений не произошло – все осталось по-прежнему!

В настоящее время тема громкого скандала постепенно угасает. Это и понятно, люди не могут бастовать бесконечно. Вероятно, именно на это рассчитывает и руководство Института – чтобы продолжить губительную политику в сейсмологической науке.

Но сейсмологическая наука и сейсмологическая служба требуют постоянного внимания к ним, ибо природная катастрофа в виде сильного землетрясения человечеству неподвластна. Только при обеспечении развития сейсмологической науки и проведении постоянного мониторинга землетрясений можно будет избежать больших потерь при их возможном проявлении. Именно в этом заключаются специфичность и важность сейсмологических исследований. Непонимание этого можно объяснить некомпетентностью руководящих персон, а непринятие соответствующих мер компетентными органами равносильно преступлению.

В документе «Управление рисками на местном уровне в сейсмоопасных зонах Казахстана», подготовленном в 2005 году, черным по белому написано: «Наиболее густонаселенные и промышленно развитые города и населенные пункты южной и юго-восточной части Казахстана расположены в сейсмоактивных зонах. На сейсмоопасных территориях страны размещаются около 40% промышленного потенциала республики, там расположено более 400 городов и населенных пунктов и в них проживает более 6 млн. человек», «…Из всех городов, расположенных в сейсмоактивных регионах, в наиболее тяжелом в сейсмическом отношении положении находится город Алматы. При возникновении разрушительного землетрясения интенсивностью в 9 баллов вблизи Алматы суммарное количество жертв может достигнуть 150 тыс. человек, количество раненых – 500 тыс. человек, выход из строя жилого фонда составит до 80%, без крова останутся до 700 тыс. человек, суммарный экологический и материальный ущерб может составить 6,5-7 млрд долларов США…».

Нет сомнения, что приведенные в этом документе тревожные цифры существенно возросли вследствие всеобщего бума по строительству новых сооружений и жилых комплексов в последние годы. При таком положении дел игнорировать вопросы сейсмологии – больше чем преступление. Нелишне напомнить, что риск катастрофы на юге Казахстана неизменно возрастает с каждым годом, о чем свидетельствуют результаты проведенных в последние годы исследований. Впрочем, 4-балльное землетрясение, имевшее место недавно (8.08.2017 г.) в г.Алматы с эпицентром на западе Китая и совсем недалеко от границы Казахстана, подтверждает реальность такой опасности.

 

Обеспечение надежной сейсмологической безопасности страны – одна из ключевых основ устойчивого развития Казахстана. Флагманом отечественной сейсмологической науки, а также организациями по обеспечению оперативной сейсмической службы в области исследований землетрясений были и остаются Институт сейсмологии и Сейсмологическая опытно-методическая экспедиция (СОМЭ). Именно они являются решающими учреждениями в области фундаментальных и прикладных исследований, инновационной деятельности по проблемам обеспечения сейсмической безопасности в республике. Поэтому, как никогда, сейчас важен моральный и психологический климат в коллективах этих учреждений, ответственных за жизнь около 6 млн казахстанцев.

Первое, что, на мой взгляд, необходимо сделать, – срочно освободить от занимаемой должности нынешнего руководителя Института сейсмологии, человека, «залетевшего» на эту должность неизвестно какими путями и совершенно далекого от сферы науки и практики сейсмологии.

Второе – провести полный аудит финансово-хозяйственной деятельности в бытность его пребывания руководителем, а главное – принципов его кадровой политики.

Третье – возглавить Институт должен компетентный специалист. Коллективу института сейсмологии под руководством нового руководителя, конечно же, предстоит решать ряд важнейших задач, суть и содержание которых должны опираться на результаты многочисленных исследований как прошлых лет, так и ныне проводимых сейсмологических исследований.

Алкуат НУРМАГАМБЕТОВ,

ученый-сейсмолог, доктор геолого-минералогических наук, профессор

About Zika1961