Home » Гвоздь номера » ЧЕМ ГРОЗЯТ КАЗАХСТАНУ НОВЫЕ САНКЦИИ США ПРОТИВ РОССИИ?

ЧЕМ ГРОЗЯТ КАЗАХСТАНУ НОВЫЕ САНКЦИИ США ПРОТИВ РОССИИ?

«Общественная позиция»

(проект «DAT» №14 (378) от 13 апреля 2017 г.

 

ДАТ-ОПРОС

 


Эксперты отмечают, что если США введут новые санкции в отношении России, то неминуемо рухнет рубль и бюджет страны. Возможно, последствия санкций эхом отзовутся на состоянии экономик «третьих стран», особенно – партнеров России по Евразийскому экономическому союзу.

Чем это грозит Казахстану? Каковы вероятности такого неутешительного прогноза для нас? Что следует предпринять Казахстану в свете надвигающейся экономической угрозы?

 

Дастан КАДЫРЖАНОВ,

политолог:

– Сегодня казахстанцы обладают достаточным негативным опытом уже двух девальваций и уже научились сопоставлять явления. Действительно, одним из главных каналов зависимости экономики нашей страны от России является зависимость тенге от рубля. Это зависимость формируется не только тем, что мы находимся в Таможенном союзе, но и тем, что через Россию проходят основные маршруты казахстанского сырьевого экспорта. Таможенный союз лишь укрепляет эту зависимость.

Цели новых санкций США были озвучены американскими политиками вполне конкретно – нанести удар по экономике России и конкретно по рублю. Поэтому любому казахстанцу становится очевидным – за обрушением курса рубля последует и очередной обвал тенге.

Произойдет очередное резкое обеднение населения. Как и при прошлой девальвации никакой индексации зарплат не будет ни со стороны государства для бюджетников и госслужащих, ни в сфере бизнеса – потому что у предпринимателей у самих произойдёт резкое падение доходов, которые у нас исчисляются в тенге. Более того, зарплаты даже понизятся в простом цифровом выражении.

У нас в последнее время, по-моему, только депутатам повысили заработную плату. Остальным такая перспектива «не светит».

За девальвацией последует очередная волна сокращений расходов и увольнений. Излишне говорить, что большое количество предприятий, обеспечивавших рабочие места, попросту не выдержат и закроются. Рабочие места в сфере бизнеса сократятся до уровня рыночного реликта.

Чтобы предсказать эти последствия, не нужно никаких специальных знаний. Достаточно вспомнить все процессы, которые уже происходили с нами в периоды двух предыдущих девальваций.

Однако у новой девальвации появятся уже новые последствия. Предыдущая практически уничтожила накопления людей, которые позволяли как-то компенсировать падение ежедневных доходов. Люди не делают ни долларовых накоплений, ни тенговых в виде банковских депозитов. Деньги населения стремительно испаряются, и сегодня можно смело говорить – у людей денег уже нет. Громадное количество граждан, у которых произойдет очередное падение вниз по социальной лестнице, окажется в состоянии хронической бедности и нищеты. А возможно уже и голода.

Государство продолжит политику, когда последним и единственным источником извлечения доходов в бюджет для последующего обогащения отечественной бюрократии остаётся гражданин страны. Поэтому поборы в виде налогов, штрафов, роста тарифов, судебных взысканий, наложения дополнительных обязательных платежей и прочих способов изъятия средств снова резко подскочат. Это сделает жизнь людей невыносимой, поскольку их доходная часть будет просто не успевать за ростом поборов государственных органов и монополистов. В результате целые слои общества погрузятся в перманентное депрессивное состояние. Концы с концами не просто перестанут сходиться – будут увеличиваться хронические долги казахстанских семей и отдельных граждан.

 

Государство будет продолжать «антикоррупционный» способ пополнения казны, ведь главным показателем успешности этой «борьбы» является возвращение денег государству. Социальный результат этой политики понятен – чем более будет повышаться значение этого показателя, тем более кампания будет приобретать черты массовых репрессий. Ведь не всегда конфискация средств – это «раскулачивание богатеев». Все чаще люди будут поставлены перед необходимостью добыть эти деньги, по которым обвинение есть, а реальных денег по разным причинам уже нет. Такие обстоятельства повлекут за собой целый букет последствий, вплоть до того, что резко расширится вариативность экономических преступлений – от рэкета и насильственного вышибания долгов до грабежей и краж.

Как ни странно, увеличится количество так называемых больших имиджевых проектов. Вот увидите, снова и снова будут инициироваться и реализовываться проекты Олимпиад, саммитов, фестивалей и всемирных выставок. И дело в неуёмной страсти славы. Такие проекты позволяют кормить огромную армию бюрократии, на которой режим стоит. Ведь ценность таких мероприятий именно в расхищении их бюджетов. Граждане опять заплатят за них – косвенно, за счет казенных и пенсионных средств, и непосредственно – за счёт насильственной продажи билетов.

В принципе все это происходит уже сейчас, только в постепенной форме. Очередная же девальвация просто нанесет населению «контрольный выстрел» в голову.

А что предпринять Казахстану «в свете» надвигающей экономической угрозы? Если судить по историческим аналогиям, то в такие моменты появляются проекты уровня «Плана национального спасения». У умной нации он должен возникнуть до роковых событий, иначе слишком дорого народу обойдется исторический опыт прозрения.

Что подразумевается под таким «Планом»? Понятное дело, что его главной характеристикой является не просто чрезвычайные интонации. Сама по себе чрезвычайщина приводит лишь к росту репрессий.

Речь идет об отказе от гигантского массива стереотипов и сложившихся социальных и экономических традиций, четком формулировании конечных целей и реальных показателей их успешного достижения, внятном плане реализации, высокой динамике реализации этого плана (никаких 2030 и 2050 – здесь, сейчас, в интересах гражданина сегодня). Основная сложность реализации такого плана в том, что он должен принципиально следовать лишь одному критерию – реальным национальным интересам, а не их олигархическим суррогатам. Как раз-таки эти суррогаты и должны быть развенчаны, и если не разрушены полностью, то поставлены на службу национальным интересам.

 

Главный вопрос – кто тот политический субъект, который предложит такой план, и чей кредит доверия не дискредитирован, чтобы его согласились исполнять граждане страны? Не думаю, что Акорда сохранила эту свежесть взглядов и народного доверия настолько, чтобы общество не морщилось на их очередные сто или двести шагов. Однако внутри власти могут существовать человеческие и интеллектуальные ресурсы, чтобы предложить обществу снова соединить свои интересы воедино и вернуть им статус реальных национальных интересов.

Такой сюжет может позволить произвести нужные изменения по оздоровлению ситуации в стране без коллапсов и катаклизмов. Почему это важно? Потому что катаклизмы – это тоже резкое обрушение условий жизни простых людей. После них уроки истории становятся очень дорогостоящими, поскольку проходят прямо по линии человеческих судеб.

Здесь вопрос стоит так – а какова степень доверия народа словам и действиям представителей назарбаевского истеблишмента? Ведь все граждане страны четко понимают, что рекрутирование туда происходило и происходит исключительно по принципу верности елбасы. И это без вариантов. То есть любой представитель властной элиты разделяет все пороки власти, все ее социально-политические качества. А сегодня имидж власти, ее авторитет находятся в ужасающем состоянии, потому что в последние годы информационный поток оттуда носил разрушительный характер. На фоне того, что программы и инициативы, исходящие от лидера нации, стали просто привычкой, мало влияющей на эмоции людей, вести о глупых, корыстных, наглых и беспринципных, пьяных в бане, плохих воспитателей своих детей, криминальных и вороватых представителях политической власти затмили все возможные топ-темы. Даже последователей первого поколения режима уже успели протащить через горнила социальной дискредитации, я говорю о болашаковцах.

 

В такой ситуации можно смело утверждать – стартовые условия представителя власти далеко не нулевые, он будет вынужден начинать с отрицательных величин. Возможно ли такое развитие событий? История знает и более парадоксальные сюжеты.

Другой вариант – это революционный, когда такой «План» предложит антивластная сила. Но, повторюсь, провозгласить его мало, важно, чтобы он отвечал массовым народным интересам настолько, чтобы выход из зоны комфорта стабильности и безопасности показался не столь уж высокой ценой, а как раз-таки необходимым условием.

Такой вариант трудно предвосхитить и тем более искусственно моделировать. Учитывая состояние нашей интеллектуальной прослойки, еще и вероятность проявления такой высокой степени духа, можно считать маловероятным. Слишком сильна приверженность, а самое главное соучастие в строительстве этой самой зоны комфорта безопасности.

Есть и третий вариант появления «Плана». Это выдвижение его из некой компромиссной социальной зоны – из гипотетических слоев интеллектуальной элиты, представитель которой, с одной стороны, не подпадает под дискредитированный имидж власти, с другой – обладает определенной харизмой воздействия на людей. При этом он не вызывает сословного отторжения со стороны Акорды и со стороны народа хотя бы на стартовых условиях.

Однако вероятность этого сценария тоже чрезвычайно низка по ряду причин. Во-первых, классическая среда таких компромиссных фигур – оппозиционное движение, в стране уничтожено. Когда-то Акорде говорили, что, уничтожая ее, вы уничтожаете свои собственные шансы в будущем. Так вот, это время и настало. Теперь власти стоят лицом к лицу с бунтарским революционным сознанием, и между ними никого нет. Никаких нюансов и шансов.

Во-вторых, отсутствует легальная среда, в которой такой вариант мог бы проявиться. Для активной политической жизни нет никаких свободных пространств ни на площадях, ни в телевизорах, скоро и интернет будет превращен в образцовый пионерлагерь.

В-третьих, большинство фигур, ведущих активную деятельность в политическом пространстве, – это люди, регулируемые той же Акордой. И беда не в том, что они вторичны, согласились быть вторичными. Беда в том, что уже многие знают об этой зависимости. Таким образом, шансы таких персон можно смело обнулять прямо на старте.

Как видите, картина не очень оптимистична, но я действительно вижу ничтожное количество поводов для оптимизма. Как видим, возникновение такого «Плана» это некий сверхидеалистический проект, особо не проистекающий из реальных условий. Эти условия созданы так, чтобы ничего нетривиального в этой стране не произошло, даже ценой ее крушения.

Так что наиболее вероятный сценарий развития событий никакого отношения к «Плану» не имеет. Мы в режиме рутины и консервации существующих условий будем медленно и верно продолжать идти на заклание. Будем получать наотмашь все, что нам уготовил выбранный нами путь развития. Да-да, именно нами и нашими поколениями. Не всегда выбирают голосованием, чаще выбирают молчанием и бездействием.

 

Айдархан КУСАИНОВ,

советник председателя Нацбанка РК:

Это все не более, чем страшилки. Ничего такого катастрофического не произойдет.

Сначала по «катастрофе» о России.

В 2014 году был зафиксирован рекордный отток капиталов из РФ – 152,1 млрд долларов, в 2015-м – 57,5, в 2016-м – 15,4. Прогноз на 2017 год – 8 млрд.

Россия уже три года живет в санкциях, за это время внешние обязательства банков РФ сократились с 285 млрд долларов на начало 2014-го до 170 млрд долларов США на начало 2017 года.

Очевидно, что в России уже не так много капиталов, которые вдруг могут утечь. Рекордные оттоки ушли, а за время санкций существенных притоков не было, внешние обязательства в значительной степени погашены, больших платежей на 2017 и 2018 годы не намечается.

С другой стороны, все это произошло в условиях резкого – двукратного – падения цены на нефть. При этом среднегодовая цена на нефть в 2014 году была $98,9, в 2015-м – $52,4, в 2016-м – $44, в 2017-м прогнозируется $50–55.

В 2017 году цена на нефть растет. Только ценовой прирост даст дополнительных нефтедоходов около 15 млрд. долларов – это значительная сумма, вдвое перекрывающая планируемые оттоки капитала 2017 года.

По индексам. Фондовые индексы падают. Сегодня они не достигли даже двухмесячных минимумов (9-10 марта 2017 года). https://quote.rbc.ru/exchanges/info/rusindex.0/32543/eod).

Так что про «катастрофическое обрушение рынков» говорить совершенно рано. Таких падений только за последние несколько месяцев (до Сирии, до химатак, в период, когда Трамп был «пропутинским» и санкции казались далекими) было несколько. Законопроект о санкциях внесли 28 марта, а рынок существенно падал в конце февраля-начале марта, потом отыграл все потери.

Резюме – рубль может ослабеть и даже может значительно – до 60. Но это в принципе полезно, это примерные пожелания ведущих экономистов. Есть мнение, что рубль переукреплен и понижение базовой ставки и выкупание Минфином долларов в Нацфонд – это все усилия властей РФ подтолкнуть рубль к ослаблению. Сильно он не ослабится, как уже было сказано – горячих капиталов уже и так нет, если их нет, то хоть расшибись санкциями – нет капиталов, нет оттока. А если будет ослабление на 5-10%, то это хорошо для экономики РФ.

Наконец, про тенге и нашу экономику. Во-первых, текущие уровни курса тенге к рублю позволяют значительно абсорбировать резкие движения курса рубля. Равновесие сегодня находится в широком коридоре 5,2–5,6 тенге за рубль. Если рубль вдруг ослабнет даже на 10% – до 61 рубля за доллар, то нижний край коридора (5,2 тенге) приходится на 317 тенге за доллар – отклонение от текущего значения – чуть больше 1%.

Во-вторых, я считаю, что тенге тоже достаточно силен, и было бы хорошо, если бы он был послабее – уже сейчас на уровне 320.

В-третьих, как уже было отмечено, рубль и так пытаются ослабить в интересах экономики РФ. Если это произойдет на 7-10%, то это даст импульс ее экономике, а значит, подстегнет и нашу.

 

Рустем ТУРСУНБАЕВ,

Политолог:

– Санкции мировые против РФ будут усиливаться, что неизбежно отразится на Казахстане. Ведь КЗ и РФ – сообщающиеся сосуды с единым экономическим пространством. Курс тенге намертво привязан к рублю. Будет ослабление курса рубля/тенге и девальвация. Кризис в Казахстане – кризис сырьевой страны. Нет мирового кризиса. Экономика КЗ так и не построена из-за отсутствия экономической свободы, что в свою очередь, обусловлено отсутствием политических свобод. Тезис «сначала экономика, потом политика» – глубоко ошибочен. Ибо не может быть экономически процветающей несвободная страна.

К сожалению, на мой взгляд, перспективы нехорошие. Доходы от нефти составляют около 6 млрд долларов, а расходная часть бюджета 20 млрд. Разница покрывается за счет Национального фонда, но там деньги закончились. Денег никто не занимает. Власть пытается распродать последние активы, министры ездят по странам, предлагая предприятия на продажу. Думают, что проблема в том, чтобы достучаться. Дело в преддефолтном рейтинге Казахстана.

Запустить экономику может только предоставление свобод, но это невозможно при настоящем режиме. Наполнение бюджета будет идти традиционно: повышение налогов, всевозможные штрафы, акцизы на табак, алкоголь, бензин. Рост цен на продукты питания и транспорт. Возможна частичная заморозка банковских вкладов. Внешний долг страны достиг 170 млрд долларов, а ежегодные выплаты по нему $20 млрд, где $15 млрд – тело кредита и $5 млрд – проценты. Выплаты стали неподьемные. Думаю, что дефолта не избежать.

Что делать? Политические реформы, всеобщая выборность от сельского акима до президента. Выборы стимулируют конкуренцию, борьбу идей. Наверх выталкиваются лучшие. Выход из Евразийского союза, где ежегодно Казахстан теряет до $10 млрд. Выход из всех военных союзов, объявление нейтрального статуса.

Что вам было бы еще интересно?

 

Казбек БЕЙСЕБАЕВ,

экс-дипломат:

– Прежде всего, нужно сказать, что мы находимся в одной лодке вместе с Россией. Это и Евразийский экономический союз, и ОДКБ, и другие двусторонние обязательства. Мы политически и экономически зависим от России. Таким образом, если Запад будет обваливать Россию, то это заденет и нас.

Зададимся вопросом: нужно ли Западу обваливать Россию, чтобы на огромной территории и у ядерной державы начался коллапс? Вряд ли. У Запада в целом и у США своих внутренних проблем хватает. Не будем забывать, что Трамп пришел к власти благодаря обещаниям решить именно внутренние проблемы. Сейчас перед Западом и, особенно в Европе, стоит одна главная проблема – это терроризм и ее можно решить только сообща, в том числе, в сотрудничестве с Россией.

Есть еще не менее важная международная проблема – это Северная Корея с ее ядерным потенциалом. Выход Великобритании из Европейского союза тоже создал проблему. Многое в Европе будет зависеть от предстоящих выборов во Франции и Германии. Одним словом, у Запада своих проблем хватает. Однако сказанное не значит, что Запад откажется от своих планов. Запад во главе с США будет давить на Россию, чтобы она сделала шаг назад в международных делах и для этого у него есть свои финансовые и другие инструменты. Но такая напряженность в международных отношениях не новое явление, она время от времени появляется и потом начинается торг.

Касательно Казахстана, то у нас экономические проблемы возникли по нашей собственной вине, а не из-за напряженности между Западом и Россией. Мы просто ничего особенного в экономике не сделали. Мы даже себя не обеспечиваем собственным ГСМ, а покупаем у России.

Когда у нас были возможности и, главное деньги, то нужно было сделать так, чтобы Запад активно присутствовал в нашей экономике, в промышленности, транспорте, сельском хозяйстве, инфраструктуре и др. Но мы ничего особенного не сделали. Только сейчас стали проводить приватизацию, а желающих приобрести наши активы маловато, если не сказать, что нет.

Раз мы имеем такую ситуацию в экономике, то антироссийские санкции будут сказываться на нас. Однако, повторюсь, в наших проблемах мы виноваты сами.

 

Талгат МАМЫРАЙЫМОВ,

политолог:

– Если рассматривать этот вопрос с политической стороны, то я не думаю, что после введения санкции в отношении России со стороны США, могут ухудшится политические взаимоотношения Казахстана и Америки. Дело в том, что у США представлены очень больше инвестиции в нашей стране. Особенно это касается нефтегазовой отрасли. Кроме того, нефтяной бизнес на сегодняшний день очень тесно связан с новым президентом США Дональдом Трампом и его окружением, в первую очередь госсекретарем Рексом Тиллерсоном. Поэтому американцам не выгодно ухудшение отношений с Казахстаном.

Тем более сам президент Назарбаев очень активно балансирует между Россией, Западом и Китаем, пытаясь найти хорошее расположение для казахстанских интересов. Судя по всему, после введения санкции и ухудшения санкционной политики в отношении России Назарбаев будет пытаться улучшить свои взаимоотношения с Западом всяческими путями. США не будет оказывать политическое давление на Казахстан. Казахстан и без того старается находиться в орбите важных политических решений, в то же время пытаясь снять напряжение между США и Россией.

При этом нельзя не учитывать, что в случае падения рубля курс тенге будет снижаться. Это очевидные вещи в силу сырьевой зависимости и привязанности с российской экономикой. Не думаю, что это приведет к ухудшению политических взаимоотношений. Конечно, можно ожидать ухудшения экономической ситуации после введения санкции в отношении России, но не более того. Президент Назарбаев вряд ли в связи с этим выйдет из Евразийской экономической интеграции. Евразийская экономическая интеграция в некотором смысле не только выгодный инструмент нашей элиты, но и один из цивилизованных путей.

 

Опрос проводили –

Азамат ШОРМАНХАНУЛЫ,

Бахытгуль МАКИМБАЙ

About Zika1961